151 эпизод ЖЖизни

И то, что я год делал свою маленькую программу, даёт мне право говорить о ТВ: это не интеллигентское чистоплюйство, я и сам запачкан (улыбка).

Так вот… завтра выступлю на «ТЭФИ» честно. Я немного изменил слова песни. Нет, припев будет неизменным и основная тема та же: юность. Но я скажу ещё и про ответственность перед той искренностью, которой изменять нельзя, если ты искренне начал. Об ответственности перед профессией и теми идеями, задачами, желаниями и причинами, по которым мы в ту или иную профессию шагнули, об ответственности перед голосами, которые нас позвали.

Есть и на ТВ люди, которые не меняются и не изменяют себе. Мы их знаем и помним…

28 сентября

На «ТЭФИ» я выступил. Очень волновался. Странно: сценический театральный опыт и навыки в таких ситуациях не помогают. Когда участвую в сборном концерте, церемонии или благотворительной акции… сильно волнуюсь. Не знаю почему…

Поместили меня в одну гримёрную с Леонидом Парфёновым. Прежде мы встречались, но то были эпизодические, короткие встречи.

Парфёнов тщательно готовился к выступлению, перечитывал текст, а потом попросил меня послушать пару кусков. Я согласился, и он мне их исполнил с жестами, с подачей, со своими неподражаемыми интонационными переходами. Ксения Раппопорт тоже волновалась… Зато получивший «ТЭФИ» Малахов – нет. Было видно: он пришёл получить должное, получил и ушёл. Звезда, что поделаешь! (Улыбка.)

После церемонии мы долго общались небольшой компанией, в которой были Парфёнов, Лёша Агранович (мой старинный друг и режиссёр церемонии), ещё какие-то люди, Ксения Раппопорт.

Она очень приятный человек, настоящая, умная, живая. В ней нет напускной скромности и даже намёка на звёздность.

Ехал вчера в аэропорт по пасмурному, но не холодному Питеру, в прекрасном настроении, и вдруг получил эсэмэс: «Ваня умер».

И мне не надо уточнять фамилию. Только в это невозможно поверить… Мы были дружны несколько лет, даже немного работали вместе. И весь круг людей, которые были дружны с Иваном Дыховичным, между собой называли его Ваня… «Ваня звонил», – и было ясно, о ком речь.

«Ваня рассказал анекдот», или «Ваня рекомендует посмотреть такой-то фильм», или «Ваня приглашал туда-то»… Я не называл его Ваней в лицо, но про себя или в кругу друзей – всегда только так.

Последние года четыре мы почти не общались: я не принимал его кино, он совершенно не принимал мою литературу… Работы Ивана в кино вызывали у меня недоумение.