Народный Пётр. Полное собрание анекдотов и сказаний о Петре Великом

Перед глазами маленького Петра постоянно печальная мать, толкующая с ближними людьми о своей невзгоде, ссылке братьев, благодетеля Матвеева *).

*) Матвев сослан был Федором Алексеевичем в 1676 г., в Пустозерский острог. По возвращении его, в мае 1682 г., он был убит в том же году стрельцами, в первом бунте. Ред.

Царевича начали учить грамоте, призвали, по обычаю, дьяка, умевшего хорошо читать и писать. Дьяк этот был Никита Моисеев сын Зотов. Уже трёхлетним младенцем Пётр обнаруживал ту пылкую живость, которая впоследствии была отличительною чертою его характера: однажды, когда в селе Коломенском царица (Наталья Кирилловна) тайно смотрела на аудиенцию цесарского посла из соседнего покоя, нетерпеливый Пётр настежь распахнул дверь и дал случай иноземцам увидеть Московскую государыню *).

*) Об этом случае рассказывает очевидец, секретарь цесарского (прусского) посольства, Адольф Лизек, бывший в Москве в 1675 году. Этот же случай описан в «Истории царствования Петра Великого» Н.

Устрялова. Ред.

Петру оканчивался десятый год, когда умер царь Феодор (27-го апреля 1682 г.). Петра выбирают в цари, но этот выбор ведёт к стрелецкому бунту. До сих пор удаление, гонение раздражали ребёнка, теперь страшные кровавые сцены перед глазами, мучительная смерть родных *),

*) Тогда были убиты братья и родственники царицы: Афанасий Кириллович, Иван Кириллович, Иван Фомич и Василий Филимонович Нарышкины. Отец её, Кирилла Полуектович, удалён от двора, а младшие братья – Лев, Мартемьян и Феодор – успели скрыться в первый день бунта, переодевшись слугами.

Ред.

отчаяние матери, власть похищается, переходит в руки прежних гонителей. Кровавые сцены не могли остаться без влияния, и чувства, возбуждённые ими, должны были действовать разрушительно, хотя бы и сдержаны были на время.

Опять удаление и гонение, опять перед глазами вечно печальная мать и вечные толки о том, что власть похищена и делается Бог знает что в государстве. Грустно и скучно, страшно скучно для ребёнка, которому уже «начинает быть грузно от силушки, как от тяжёлого бремени».

Ученье кончилось с уходом Зотова; у старших братьев Петра, после дьяка, выучившего грамоте, был другой учитель, Симеон Полоцкий. Петру не дали такого учителя. Что же делать огненному мальчику, который, когда и вырос, не умел ходить, а только бегать? Оставалось одно занятие – «ходить по улице широкой, с ребятами тешиться», как говорила старинная песня.