Народный Пётр. Полное собрание анекдотов и сказаний о Петре Великом

Пётр начинает морскую службу

Осмотрев 60-ти пушечный корабль «Пётр и Павел», заложенный ещё в 1697 году руками Петра в Голландии, государь обратился к капитану с словами: «Ну, брат, в войске сухопутном я прошёл все чины, позволь же мне иметь счастие быть под твоей командой».

Изумлённый капитан не знал, что отвечать.

– Что же вы, г. капитан, не удостаиваете меня своим приказом! С какой должности обыкновенно начинают морскую службу?

– С каютного юнги! – отвечал изумлённый капитан.

– Хорошо! – сказал монарх.

 – Теперь я заступаю его место.

– Помилуйте, ваше величество!..

– Я теперь здесь не «ваше величество», а начинающей морскую службу с звания каютного юнги!..

Капитан всё ещё думал, что государь шутит и сказал:

– Ну, так полезай же на мачту и развяжи парус!

Монарх, не говоря ни слова, побежал на мачту, по узкому трапу. Капитан едва не умер от страха, и весь экипаж обомлел, увидев отважность совершенно неопытного ещё в матросской службе, молодого царя. Тот, кто некогда обтёсывал мачту, находится теперь на её вершине! Он ведь был на своем корабле, им самим построенном! Заткнув топор за пояс, бывало, прощался он вечером с своим творением, чтобы наутро вновь приняться за работу.

Если этот корабль и не был дедом русского флота, то, по крайней мере, его отцом.

Между тем, ветер колыхал корабль. Одно мгновение и государь, надежда целого народа, мог бы упасть на палубу или в волны морские! Эта мысль ужасала капитана и всех моряков, постигавших вполне опасное положение юного монарха.

Ни один из старых матросов не отважился бы взойти на мачту, не подумав об опасности, ему предстоящей.

Bcе были в каком-то оцепенении, а государь, между тем, работал наверху. Вскоре конец развязанной веревки полетел на палубу и государь, кинув орлиный взгляд на бесконечное пространство, покрытое седыми валами, сошёл вниз. Капитан, видя, что государь был доволен его приказанием, но, не желая подвергать его в другой раз столь очевидной опасности, велел новому юнге раскурить трубку и подать её, что и было исполнено беспрекословно.

Заметим, что капитан этот, по имени Мус, был некогда простым матросом, в Голландии, и понравился Петру во время пребывания нашего посольства в Амстердаме. Весьма естественно, что Мус, вспомнив прежнее время, когда он был товарищем и помощником царя в работе, так живо представил себе прошедшее, что тотчас же нашёлся в роли повелителя, и, постигнув вполне свой новый сан, взглянул гордее на Петра и сказал.