И жизнь, и слёзы, и любовь. Жизнеописание Анны Керн…

231

На одном из вечеров я встретила Пушкина и не приметила его: моё внимание было поглощено шарадами, которые тогда разыгрывались и в которых участвовали Крылов, Плещеев и другие. Не помню, за какой-то фант Крылова заставили прочитать одну из его басен. Он сел на стул посередине залы; мы все столпились вокруг него, и я никогда не забуду, как он был хорош, читая своего Осла! И теперь ещё мне слышится голос и видится его разумное лицо и комическое выражение, с которым он произнес: «Осел был самых честных правил.

В чаду такого очарования мудрено было видеть кого-то бы ни было, кроме виновника поэтического наслаждения, и вот почему я не заметила Пушкина.

А.П. Керн. Воспоминания…

В Пушкине был грешок похвастать в разговоре с дамами. Перед ними он зачастую любил порисоваться…

Ал. Н. Вульф. В передаче М.И. Семевского. Спб. ведомости, 1866, № 163

Во время дальнейшей игры на мою долю выпала роль Клеопатры, и, когда я держала корзинку с цветами, Пушкин, вместе с братом моим Александром Полторацким, подошёл ко мне, посмотрел на корзинку, и, указывав на брата, сказал (по-французски): «А роль змеи, как видно, предназначается этому господину?».

Я нашла это дерзким, ничего не ответила и ушла.

А.П. Керн. Воспоминания о Пушкине. «Библиотека для чтения», 1859, т. 154, апрель, с. 111—144

Нравы людей, с которыми встречается, узнает он черезвычайно быстро; женщин же он (Пушкин) знает как никто. От того, не пользуясь никакими наружными преимуществами, всегда имеющими большое влияние на прекрасный пол, одним блестящим своим умом он приобретает благосклонность оного.

Ал. Н. Вульф. Дневник. 16 января 1830 г. (Любовный быт пушкинской эпохи). М., 1929. С 243

…сели ужинать. У Олениных ужинали на маленьких столиках, без церемоний и, разумеется, без чинов. Да и какие могли быть чины там, где просвещённый хозяин ценил и дорожил только науками и искусствами? За ужином Пушкин уселся с братом моим позади меня и старался обратить на себя моё внимание льстивыми возгласами, как например: «Можно ли быть такой хорошенькой».

Потом завязался между ними шутливый разговор о том, кто грешник и кто нет, кто будет в аду и кто попадет в рай. Пушкин сказал брату: «Во всяком случае, в аду будет много хорошеньких, там можно будет играть в шарады. Спроси у м-ме Керн, хотела ли бы она попасть в ад?». Я отвечала очень серьёзно и несколько сухо, что в ад не желаю. «Ну, как же ты теперь, Пушкин?» – спросил брат.