И жизнь, и слёзы, и любовь. Жизнеописание Анны Керн…

Любопытно, что письмо это, заключавшее в себе глубоко неприличную фразу, было передано Пушкиным Родзянке через Анну Петровну (вероятно, оно было вложено в письмо к последней её кузине – Анне Николаевне Вульф) и легко могло быть прочитано ею ещё до передачи по адресу. Тон письма к Родзянке и выражения об Анне Петровне, употреблённые Пушкиным, очень фривольны, – у поэта, стало быть, уже установился к тому времени известный на неё взгляд.

Л.Б. Модзалевский, стр. 48

…несмотря на твоё хорошее мнение о моих различных способностях, я становлюсь в тупик в некоторых вещах…

А.

Г. Родзянко (Лубны, 10-го мая 1825-го года пред глазами Анны Петровны)– Пушкину. Письма Пушкина и к Пушкину, не вошедшие в академическое издание его переписки, под ред. М.А. Цявловского, М., 1925, стр. 9—10

…Отсутствующий, ты имеешь гораздо более влияния на неё, нежели я со всем моим присутствием.

А.Г. Родзянко – Пушкину. Там же.

После этого мне с Родзянко вздумалось полюбезничать с Пушкиным, и мы вместе написали ему шуточное послание в стихах.

Родзянко в нём упоминал о моём отъезде из Малороссии и о несправедливости намёков Пушкинана на любовь ко мне. Послание наше было очень длинно, но я помню только последний стих:

Прощайте, будьте в дураках!

А.П. Керн. Воспоминания о Пушкине…

(рукою Керн) – Уверяю вас, что он не в плену у меня.

(Родзянко) – А чья вина? – вот теперь вздумала мириться с Ермолаем Федоровичем (мужем), снова пришло остывшее желание иметь законных детей, и я пропал, тогда можно было извиниться молодостью и неопытностью, а теперь чем? – ради бога, будь посредником!

(рукою Керн) – Ей-богу, я этих строк не читала!

(Родзянко) – Но заставила их прочесть себе десять раз.

(Керн) – Право же, не десять.

(Родзянко) – А девять – ещё солгал.

А.Г. Родзянко, А.П. Керн – Пушкину.

Вчера он был вдохновлён мною! и написал – Сатиру – на меня. Если позволите, я вам её сообщу.

Стихи насчёт известного примирения

Соч. Аркадий Родзянко сию минуту

Поверьте, толки все рассудка

Была одна дурная шутка,

Хвостов в лирических певцах;

Вы не притворно рассердились,

Со мной нарочно согласились,

И кто, кто? – я же в дураках.

***

И дельно; в век наш греховодный

Я вздумал нравственность читать;

И совершенство посевать

В душе, к небесному холодной;

Что ж мне за все советы? – Ах!

Жена, муж, оба с мировою

Смеются под нос надо мною

«Прощайте, будьте в дураках!».