Лермонтов в жизни

Чтобы выйти из надоевшей игры в любовь, Лермонтов поступает самым примитивным, но опять скандальным образом. Он пишет Екатерине Сушковой анонимное письмо, полное чудовищных нелепостей. Злорадно при том сознается: «Я искусно направил письмо так, что оно попало в руки тетки. В доме гром и молния…»

Девушка скомпрометирована окончательно. Эта по всем признакам дикая и нелепая история продолжается около года. Все это время Лермонтов наслаждается своей убийственной ловкостью. Он страшно доволен собой.

И особенно тем, что влюбленная в него Екатерина Николаевна отказывает блестящему жениху. Вновь остается на бобах и в критическом возрасте своем рискует навсегда засидеться в невестах. В тогдашнем обществе – женская трагедия из самых жестоких.

Этот эпизод, который, повторим, Лермонтов затеял и шлифовал целый год, в романе занимает всего несколько страниц. Такая тщательность в отделке литературного шедевра наверняка единственна в своем роде.

Есть там и злополучное анонимное письмо.

В интерпретации Печорина оно звучит так:

«Милостивая государыня!

Вы меня не знаете, я вас знаю: мы встречаемся часто, история вашей жизни так же мне знакома, как моя записная книжка, а вы моего имени никогда не слыхали… Мне известно, что Печорин вам нравится, что вы всячески думаете снова возжечь в нем чувства, которые ему никогда не снились, он с вами пошутил – он недостоин вас: он любит другую, все ваши старания послужат только вашей гибели, свет и так показывает на вас пальцами, скоро он совсем от вас отворотится…»

За то, что это письмо без изменений вставлено сюда из того житейского романа, который мы сейчас наблюдаем, говорят несколько собственноручных строчек из того же интимного письма, которое мы уже цитировали.

Лермонотов – Верещагиной:

«Но вот веселая сторона истории. Когда я осознал, что в глазах света надо порвать с нею, а с глазу на глаз все-таки оставаться преданным, я быстро нашел любезное средство – я написал анонимное письмо: «Mademoiselle, я человек, знающий вас, но вам неизвестный… и т.

д.; я вас предваряю, берегись этого молодого человека; М. Л-ов вас погубит и т. д. Вот доказательство… (разный вздор)» и т. д. Письмо на четырех страницах…»

Как видим, цинизма во всей это истории Лермонтов даже и не предполагает, не видит ни малейшего намека на него. Тут для него просто ряд веселых эпизодов.