Русские отцы Америки

Тогдашний Председатель ВСНХ Лурье приравнял, например, к ненужным пролетариату никчемностям самолёты великого российского авиаконструктора Игоря Сикорского. Он выступил однажды от имени Комитета хозяйственной политики с Директивой правительства о военных заказах, где, в категорической форме заявил: «…производство и ремонт аэропланов и аэростатов прекратить с переводом аэропланостроительных заводов на деревообделочную промышленность». Кто-то попытался ему возразить, мол, авиационные заводы вовсе не помеха рабоче-крестьянской власти.

Он очень разволновался и сказал, как отрезал: «Советская Республика не должна иметь предприятий, подобных фабрикам духов и помады».

Этот самоубийственный бред становился повседневностью. Вот такие Лурье и Бухарины, по воле Ленина, конечно, вынесли тогда приговор будущему России, нам с вами. Для меня лично цена одного самолётного гения Игоря Сикорского много весомее, чем все деятели того ленинского правительства вместе взятые. Было бы гораздо логичнее посадить на пароход, назвав его как-то вроде «корабля помешанных», этого Лурье и этого Бухарина.

А Сикорскому и Питириму Сорокину поручить заботу о нашем будущем. Ведь вместе с Сикорским, например, мы потеряли целую индустрию, решительно двинувшую цивилизацию вперёд. Плоды этой цивилизации, к сожалению, пожинаем не мы.

Потому и появились эти пароходы. И при всей жестокой сути происходившего, это многим, кто выбрался тогда из кровавой сумятицы, казалось спасительным оборотом судьбы, реальным и единственным шансом продолжить жизнь.

Эту спецоперацию советских властей известный физик и философ Сергей Хоружий назвал «философским пароходом». Название тут же прижилось и стало означать не просто высылку к чуждым берегам огромной массы отечественных мыслителей, корифеев науки и технической элиты, а целое явление. Понятие «философский пароход» стало нарицательным в истории XX века, обернулось своеобразным символом всей русской эмиграции. Волны, поднятые «философским пароходом» широко разошлись в людском море.

Да, это случалось и раньше, будет происходить и позже, вплоть до наших дней. Но в те первые годы русский исход достигнет пика. В начале двадцатых годов понятие «философских пароходов» обрело окончательную свою непереносимую суть: изгнание интеллигенции, да и представителей всех прочих созидательных сословий, приобрело статус государственной политики. Самоубийственный для России и русского народа. Барон Б. Э.