Самоубийство Пушкина. Том первый

То, что я не рассказываю вашему мужу об этом красавчике Ланском, разве не благодарность с моей стороны?

– Фи, как это грубо. Вы совсем не умеете разговаривать с порядочной женщиной. Впрочем, прощайте. Я приглашала Пушкину на двенадцать… На моих часах уже без четверти. Как бы нам не столкнуться в дверях… Слуг я отослала. Один оставлен Ипполит, который инструктаж получит…

– Она скорым шагом спускается по лестнице в прихожую. Встреченному слуге говорит на ходу:

– Ипполит, поступишь, как сказано. Через минуту явится сюда госпожа Пушкина, скажешь, что я жду её… Там… Наверху…

Указывает перчатками вверх, туда, где только что говорила с неизвестным нам персонажем.

Уходит. В открытую дверь с улицы врываются клубы морозного воздуха.

Через мгновение после её ухода появляется Пушкина. Ей зябко с мороза. Ипполит узнает её. Помогает снять шубку.

– Ипполит, иди, предупреди Идалию Григорьевну…

– Проходите, проходите, там вас дожидают.

Ипполит неуверенно указывает рукой вверх. Глаза, однако, прячет.

Пушкина пожимает плечами. Потом идёт наверх. Входит в полуоткрытую дверь.

– Идалия, ты не можешь себе представить, – энергично начинает она и тут же умолкает. Вместо Идалии перед нею Дантес. Он в повседневной дежурной форме кавалергардов. Видно отвлекся для этого дела от несения дежурной службы. Улыбается. Впрочем, не совсем уверенно… Ему всё-таки чуть-чуть не по себе.

Следует несколько вполне водевильных телодвижений. Артист он, однако, бездарный. Дантес с преувеличенным размахом, картинно преклоняет колена.

И начинает не столь бойко.

– Я догадываюсь, о чем вы хотели сказать Идалии. Напрасно. Вы в ней не найдёте сочувствия… Впрочем, я не об этом. Вы должны понять меня. У меня не было другого способа увидеть вас наедине…

На лице Натали страдание и тоска.

– Господи, вы оба задались целью свести меня с ума. Вы ведь как будто любили меня… Так ради…

– Я люблю вас. Вы заставляете меня безумствовать. Оставьте своего мужа. Вы не для него, вы для меня созданы. Как можно быть женой Пушкина… Этого пигмея с обезьянскими ужимками.

Да оглянитесь же вы на него. Что не дает вам взглянуть на него беспощадным взглядом… Вы должны быть моей. Сегодня!.. Сейчас же!..

Дантес встаёт с колен. То ли начинает он лучше играть, то ли в самом деле впадает в раж. Признаки исступления появляются в его поведении. Он делает вид, что способен к насилию. Он овладевает руками Пушкиной. Хочет обнять её. Происходит борьба с обоих сторон неподдельная.