Повести о казаках Алтая

Вот такая она Обь-красавица.

На лодке спор, Лука Бабинов с Савкой Инюшеным заспорили, какая рыба вкуснее.

– Я те точно гутарю, щука варёная вкуснее тваго судака раза в три, или пять, – горячился Савка.

– Да грызи ты щуку свою, зубы не сломай, судак жирнее и мягче, – отвечал Лука.

– Ну, ты-то видать сломал зубья-то все, вот и хаешь щуку!

– Хош сунь палец, покажу зубы-то. В носу потом чем ковырять будешь!

– Не едали вы, братцы, осетра яицкого, вот царь-рыба, а что щука, что судак против осетра вошь непотребная, – пошутил Иван Харев, – вот у нас на Яике рыба! А здеся так, мелочь.

Со старшим не стали спорить, промолчали. Да и сам Иван замолчал. Вспомнил Яик родимый, Гурьев – городок, где родился, и детство пробегал казачонком босоногим. И так защемило сердце, аж лицом потемнел.

– Ты что это, Иван, захворал? – спросил односум Кирилка Белых.

– Да нет, брат, родные места вспомнил. Двадцать годов, как ушёл с Яика казаковать в Сибирь, соскучился по родным местам. Видать не попаду уж туда.

– Ты брат, не кручинься. Поставим острог, жён, даст Бог, заведём, пора уже думаю, ты как?

Наверное, прав ты Кирилл. Сорок годов, а всё бобыль, детишков хочется, да и спокойствия тож.

Так спускались казаки Обью, за разговорами поглядывая на не мирный левый берег. Прошли Чарыш-реку, где на берегу стояла одинокая бедная юрта. Останавливаться не стали, долго калмыкам не до казаков будет, на Бии напугали знатно. Прошли Алей-реку. На берегу Алея шёл какой-то кочевой народ малый, пальнули из пищали и убёгли степняки от реки.

Шли, на ночёвку приставая к правому берегу, где их ждал костёр, разведённый казаками Безсонова. За день на реке ловили рыбу обскую, на ночёвке варили её и жарили. На третий день подошли к Барнаулке-реке. Сосны на высоком берегу, качая лапами, звали в гости. Красивый берег левый, да опасный, не пристанешь, калмыки как раз по левому и кочуют. К вечеру зашли в Усмар-курью, протоку обскую и хотели ужо пристать, как прибёг верхами казак от Максюкова и велел далее идти по протоке этой. Нашли они берег сухой и высокий. Двинули дальше. И вот видят казаки с лодок берег высокий и белый в лучах заходящего солнца.

– Экий яр белый, гляньте казаки, – вскрикнул Спирька Шепунов, – красота!

Пристали к берегу, где чуть выше на горке, разбил лагерь Максюков с основным отрядом.

Подошёл Степан Серебренников:

– Становись казачки на ночлег. Выставь, Харев, караул по берегу и спать браты.