Повести о казаках Алтая

– Кто там, кого черти несут? Выходь, а то срублю!

Из кустов вывалился как гора казак, перепачканный грязью.

– Не шали Ваня, я это Стёпка Серебренников, саблюку убери, наколишь.

– Здорова Стёпа, а ты чёй это в грязюке-то, а? – Иван незло засмеялся.

Серебренников вытирая грязь ворчал:

– Пока тебя найдёшь, все лужи облазишь, посклизнулся, вот и в грязюки, мать её! Тебя Иван, Яков с Синявиным зовут, говорят срочно. Пойдем, бросай своих тальменей, да их и нет. Ну и рыбак Ваня из тебя.

Степан, наконец-то обтерся от грязи и стоял перед Иваном улыбаясь.

– Пошли.

Казаки вышли из прибрежных кустов и направились в сторону острога. Недолго пройдясь подошли к воротам, Степан остановил Ивана и заговорил:

– Вы Максюковы на походы везучие. Если куда пошлют, ты Ваня, меня возьми, засиделся я тут, мхом покрылся.

Иван Максюков оглядел Степана. Здоровенный казачина тридцати пяти лет, с чернявыми кучерявыми волосами и бородой, Степан походил на цыгана и, если бы не серые глаза, то сошёл бы за басурмана.

Серебренников был казак шальной, известный своей силой и хитростью. Когда три года назад джунгары держали в осаде Кузнецк, Степан вызвался охотником за языком и один притащил двух князьков, правда, один задохнулся в смерть по дороге. За смелость, был назначен пятидесятником пеших казаков. Тоже чин не малый, дворянский.

– Да я-то Стёпа с великим удовольствием, если меня пошлют.

– Смотри Иван, пообещал казак, держи слово. Давай к воеводе Овцину, там тебя ждут.

В воеводской избе собрались на совет: комендант полковник Борис Синявин, голова конных казаков Яков Максюков, войсковых дел подьячий Степан Тумашев и сам воевода Михаил Васильевич Овцин. Иван зашёл, перекрестился на образа и поклонился собравшимся.

– Доброго здоровья воевода…

– Проходи, Иван, садись и слушай, – ответил воевода Овцин. – Бумага пришла от князя Гагарина, надобно острог Бикатунский ставить вновь. Слушайте, Тумашев чти.

Подьячий начал читать грамоту:

– «Воеводе Кузнецкому Михаилу Овцыну и коменданту полковнику Борису Синявену, вскорости на Бии и на Катуни построить город в крепком месте и посадить служилых людей и начального человека доброго, також острог на Алтыне-озере из которого течёт Бия-река, и в иных местах – на Чумыше и в ясачных волостях остроги строить же…»

Воевода прервал подьячего.

– Бориска, ты писал князю Гагарину?

– Я, Михайла Васильевич, – полковник Синявин встал.