Пирамида не-творчества. Вневременнáя родословная таланта. Том 2

Но с Томасом Эдисоном (1847–1931) Тесла не сработался: тот почувствовал в нем опасного конкурента, и чем лучше Никола справлялся со своей работой, тем в большую немилость впадал. Особенно раздражали американского гения идеи Теслы о машинах, работающих от переменного тока, тогда как сам Эдисон уже сделал себе состояние на электродвигателях постоянного тока. Однажды он попросил Теслу решить сразу десять проблем по усовершенствованию динамо-машин и электродвигателей постоянного тока, с которыми сам великий изобретатель не сумел справиться, пообещав за это вознаграждение в 50 тысяч долларов.

Тесла за несколько недель блестяще решил все задачи, но когда потребовал денег, Эдисон только рассмеялся, «Вы, эмигранты, видимо, плохо понимаете американские шутки!» – сказал он. Взбешенный Тесла хлопнул дверью и больше не появлялся в офисе Эдисона. С этого дня они стали смертельными врагами» (из сборника В.Скляренко «50 знаменитых чудаков», Россия, 2009 г.).

Шахматисты

• «И Давид Бронштейн (1924–2006), и Михаил Таль (1936–1992) были гениями комбинации.

Замечательными художниками шахмат. Хотя отношения между ними внешне были вполне дружескими, Бронштейн ревновал Таля к его успехам, эта ревность-зависть, особенно когда взошла талевская звезда (в период 1957–1960 гг. – Е.М.) была заметна всем, и Таль тоже не мог этого не чувствовать. Михаил Ботвинник, отмечая лакуны в игре Таля, признавал, что, когда начинается открытая счетная игра, ему нет равных. Тигран Петросян заметил как-то, что, лично знал только одного живого гения – Таля. Самые высокие характеристики Талю давал Леонид Штейн, а у Марка Тайманова первоначальный скептицизм по отношению к Мише сменился безграничным восхищением. Такое же чувство всегда присутствовало у Сало Флора, немало повидавшего на своем веку. И только Давид Бронштейн говорил, что Таль не производит на него большого впечатления: «У меня очень экономичный стиль игры. Это Таль играл очень сложно, нагромождая варианты, которые в большинстве своем придумывал после партии. Все они нереальные. Таль просто закручивал позицию, нагнетая страх на партнеров». Корчной вспоминает, как Бронштейн во время первенства страны в Москве в 1957 году, наблюдая искрометную игру Таля, сокрушавшего одного соперника за другим, говорил: «Ну что Таль, вот он жертвует все время, жертвует… Он думает, что он первый, кто играет в таком стиле. Посмотрел бы он на мои партии. Или молодого Болеславского. Он думает, что до него так никто не играл».