Пирамида не-творчества. Вневременнáя родословная таланта. Том 2

Если же я жил в совершенном уединении, если б не знал ничего, я был бы спокойнее…»;

• «Как бы то ни было, Жан-Жак Руссо (1712–1778) находился в постоянном общении с Дени Дидро (1713–1778), не уставал слушать его восторженные речи, и не полежит никакому сомнению, что эти речи возбудили в нем не одну мысль и послужили толчком к тому, чтобы сделать из него великого мыслителя… После 17-летней дружбы (в период с 1741 по 1758 гг. – Е.М.) между ними произошел окончательный разрыв… Кто же виноват? Разобраться в этом вопросе не в состоянии даже лица, наиболее близкие к обоим мыслителям, – так эта ссора запутана, хотя и возникла по пустому поводу.

Но одно представляется несомненным: Дидро, кроме Руссо, не потерял ни одного друга в жизни, а Руссо растерял всех своих друзей… Обидевшись из-за появившейся в Словаре статьи «Женева», хотя в ней, собственно, и не было ничего обидного, Руссо написал свое пресловутое «Письмо к Д?Аламберу о театральных представлениях» (Монморанси, февраль 1758 г.), в котором, как бы занимая нейтральное положение между двумя враждебными лагерями – иезуитами и энциклопедистами – и называя тех и других бешеными собаками, с высоты своего беспристрастия характеризовал Франсуа Вольтера (1694–1778) «низкою душою», клеймил развращенность энциклопедистов, помышляющих о том, чтобы построить в маленьких городах, отличающихся чистотою нравов, театры, и громогласно возвещал, что без религии нет нравственности… Прочитав «Письмо» Руссо, Дидро не поверил собственным глазам. Он лично отправился к другу, чтобы рассеять это роковое недоразумение. Но свидание окончательно убедило его в страшной потере, понесенной энциклопедистами. А Руссо тем временем старался дискредитировать своих бывших друзей и союзников среди дам, пользовавшихся особым расположением герцога Шуазель, одного из влиятельнейших сторонников энциклопедистов в правительственных сферах. Измены бывают всякие, но такая измена принадлежит к числу очень редких. Почему Руссо вдруг отрекся от бывших своих друзей? Неужели только потому, что по мере того, как «Энциклопедия» упрочивалась и получала все более широкое распространение, упрочивались и влияние, и популярность Дидро? Трудно ответить на этот вопрос. Как бы то ни было, удар, нанесенный Дидро бывшим его другом, имел для него страшные последствия… Первым отказался от участия в «Словаре» ближайший товарищ Дидро Жан Лерон Д’Аламбер (1717–1783). В письме к Вольтеру он заявил, что не верит в возможность дальнейшего издания «Энциклопедии».