Период восьмой. Нечерноземье

Новодворцев и Красноглазова организовали запаривание её горячей водой, на полную мощь используя установленные на фермах электрические водогрейные котлы.

Можно было даже создать запасы мучки, благо в зерноскладе пустовало много места. Но у водителей колхоза процветало такое же отношение к колхозным делам, как и у остальных колхозников. Основная масса водителей были жителями Камкино. И они не каждый день могли приходить на работу. А явившись шоферы тоже торговались с автомехаником за согласие выезжать из колхоза по заданию.

Фёдор Семёнович, авторитетнейший в селе человек, никогда не использовал свой авторитет, не проявлял настойчивость принуждая водителей выполнять запланированные рейсы.

Когда пробовал обсуждать с ним это он пояснил:

– Они же не просто отказываются. А выставляют причины какой-то неисправности. Тогда я и заставляю их устранять эти обычно выдуманные неисправности. Но послать в рейс на неисправной машине – не могу. Вдруг что случится – век себя корить буду.

Стало какой-то дурной традицией, что один рейс в Сергач является нормой. Хотя в течение дня можно было сделать и три и четыре таких рейса. Опорой колхоза среди водителей считались местные. И Варгин и Маронов могли делать по несколько рейсов, если возникала необходимость. А Женя Горчавкин, на бензовозе и Серёжа Шанов на молоковозе, вообще трудились строго по графику. На местных камкинские даже обижались, указывая на то, что у них зарплата выше.

Особенно скандалил по этому поводу Рашид Мангушев, которому Будрев не уставал напоминать, что он неделями бездельничает, изображая ремонт своей машины, в то время как другие ходят в рейсы.

Хотя он видно просто из-за принципа скандалил по поводу зарплаты. Складывалось впечатление что его не так зарплата интересует, как возможность использования машины для своих целей. Часто приходилось наблюдать как Мангушев Исмаил Исхакович, работающий колхозным кассиром, а заодно и секретарём партийной организации, находил сына и отдавал ему какие-то распоряжения.

Рашид тут же сообщал Фёдору Семёновичу, что ему срочно необходимо съездить домой в Камкино за запчастью и пропадал с машиной порой даже до ночи.

Было заметно возвышение и даже некое обособление колхозной элиты от остальных жителей. Они жили как бы отдельной жизнью. Не испытывали недостатка в фураже для своих домашних животных.