Даль весенняя

Мир снова полон красоты и света.

Нарядные летают мотыльки.

И на лужайках озорные дети

Плетут из одуванчиков венки.

А вечером я выйду на аллею.

Навстречу мне, как барышня, – луна.

Я буду снова любоваться ею

И от любви хмелеть, как от вина.

Пусть впереди тяжелая дорога.

Не зная ни покоя и ни сна,

Гляжу вокруг и призываю Бога,

Чтоб не была последнею она.

Коррида

Жизнь, как коррида, –

Смертный бой.

Я в ожиданьи боя.

Кому-то нужен был покой,

Но я не знал покоя.

Как будто бы тореадор,

Всю жизнь с быками дрался.

Сам удивляюсь до сих пор,

Как я живым остался.

«Дождь прошел. Распускаются вишни…»

Дождь прошел. Распускаются вишни.

На листочках дрожащий хрусталь.

Воздух стал и прозрачней, и чище,

Посвежела весенняя даль.

Потеплело вокруг, и ликует

Наш цветами увенчанный сад.

Где-то горлица тихо воркует,

Отовсюду плывет аромат.

Ручеек вдоль оврага резвится

И поет дифирамбы весне.

А по небу без устали мчится

Царь Вселенной на рыжем коне.

Осеннее

Ласково шепчется с речкой осока.

Воздух прозрачен, и тихо окрест.

Гуси, на юг улетая далекий,

Крикнули мне «до свиданья» с небес.

Вспыхнула роща пожаром багряным.

Песню отпела высокая рожь.

Голову кружит мне, словно я пьяный.

Душу тревожит. С чего? Не поймешь.

Словно безумный куда-то все рвешься,

Изо дня в день по земле колеся.

А обернешься и диву даешься –

Дел еще много, а жизнь почти вся.

Красками осени день разукрашен,

Тянется клин над сторонкой лесной.

Мне на прощание крыльями машет,

Чтоб его вновь ожидал я весной.

Сергею Есенину

Ты юношей начал душою терзаться

И бремя раздумий нести,

Чтоб лире своей безраздельно отдаться,

Ей в жертву себя принести.

Твой разум был к истине волен стремиться,

С любовью мечтать и искать.

Дремавшие души в родную столицу

Шел словом живым пробуждать.

С своим добродушным, улыбчивым взглядом,

Вперед устремляя шаги.

С тобою не только друзья были рядом –

Еще и, к несчастью, враги.

Успехи твои их ужасно бесили.

Они не умели любить.

Нашли лишь, от зависти и от бессилья,

Единственный выход – убить.

И смерть твою трусы решили ускорить.

А ты же – сжимая кулак,

Чтоб нервы больные свои успокоить,

Ходил «причащаться» в кабак.

Порою был пьяным. Но мыслил ты ясно.

Душа пребывала в крови.