Легенды забытых времен. Истории из жизни первобытных людей

А две туши все равно не дотащить до стойбища

Несколькими движениями Гьен освободил пленника…

– —

– Вот так Гьеном-Охотником и был придуман топор, – закончил рассказ старейшина.

– А что маленький шох? – воскликнул нетерпеливый Дьен.

– Шох? – усмехнулся рассказчик, – А что шох? Почти сразу подошли взрослые животные. Они и увели малыша с собой…

– Здорово, – потрясенно проговорила маленькая Ара.

– Это еще не все, – старейшина пошурудил в костре длинной палкой, взметнув целый сноп разлетающихся по округе искр.

В темно-синих темнеющих небесах жалобно прокричала ночная птица.

– Расскажи еще! – взмолилась Ара.

Старейшина скосил взгляд в сторону непроизвольно приблизившегося Мельха. Мимолетная улыбка проскользнула по губам старика.

– Хорошо, – он устроила удобней, – Слушайте…

– —

…Гьен теперь никогда не расставался со своим новым орудием. Тем более, что его и носить оказалось не в пример легче. Теперь не нужно было постоянно держать орудие в руке, а можно просто заткнуть за пояс.

Руки же могли оставаться свободными.

Суровая зима благополучно кончилась. Снова возникла необходимость пополнить пищевые запасы. Прихватив вновь изготовленный топор, Гьен отправился на охоту. На этот раз с молодым охотником в лес пошла и Чель, дочь мудрой Ксамы.

Девушка, помимо костяного ножа, прихватила с собой длинный шест с обожженным для твердости кончиком.

Лес встретил молодых охотников птичьим многоголосьем. Распускающаяся листва отвечала звонким трелям нежным шелестом.

Еще немного, и листочки постепенно раскроют ладошки навстречу весеннему солнышку. На проталинах весело зеленели острые ростки пробивающейся травы. Кое-где нежными бледно-розовыми звездочками расцветали подснежники.

При каждом шаге из влажной почвы выдавливалась мутная вода, еще не успевшая впитаться после таяния снега.

Наслаждаясь наступившим теплом, Гьен откинул капюшон, подставляя голову свежему ветерку.

Равномерный лесной гул явно напоминал о пробуждающейся после зимней спячки природе.

Еле слышный хруст заставил молодого охотника насторожиться.

Гьен медленно обвел взглядом окрестности.

– Вот он, – прошептал юноша, – Одинец…

Гьен указал рукой на видневшегося среди стволов матерого кабана-одиночку.

Он осторожно сжал локоть спутницы. Палец Гьена прижался к губам, призывая к тишине. Чель настороженно выставила вперед обожженный конец шеста.

– Не поможет, – еле слышно шепнул юноша, – в случае чего, палка не сможет его остановить.