Рассказы старого гусара. Елисаветградский гусарский

Николай отер бока Чалого пучком травы.

– Все сюда! – позвал Зорич.

Недоуменно офицеры собрались вокруг ротмистра.

– А в чем дело? Что случилось? – посыпались со всех сторон вопросы.

– Хватит нам простых гонок, – уверенно заявил Зорич, – займемся обучением действий в составе эскадрона.

– Но…

– Никаких «но»! – отрезал ротмистр и скомандовал, – На конь!

Офицеры взобрались в седла.

– В строй! – прозвучала новая команда.

Всадники кое-как выровнялись, растерянно переглядываясь.

– Сабли вон!

Сверкнули в сером свете пасмурного дня клинки.

– В атаку! Марш! Марш!

Скакуны рванулись с места, стремительно набирая скорость. Ровная линия всадников изломалась. Кто-то вырвался вперед, кто-то отстал.

– Держать строй! – рявкнул Зорич.

Кавалеристы летели по степи, беспорядочно размахивая клинками.

Зорич со стоном схватился за голову.

– Що за разнобой?

Ротмистр ожег коня нагайкой. Стремительно обогнал офицеров полка.

– Стой!

Всадники остановились.

– Никуда не годится, – разочаровано пробормотал Зорич, – придется повторить еще раз.

– Зачем? – спросил еще один ротмистр Прерадович, – что мы сможем…

– Если вы сами не научитесь, – весомо прервал его Зорич, – то, как сможете показать нижним чинам?

– Господин ротмистр, – неожиданно проговорил Николай, – Федор Иваныч…

– Некогда, прапорщик! – оборвал Зорич и громовым голосом скомандовал, – К атаке!

Он огляделся по сторонам. Губы ротмистра растянулись в улыбке. Он решительно указал на видневшиеся невдалеке хаты поселения.

– Вон там, на плетне, несомненно, развешены крынки…

– И? – недоуменно спросил Прерадович.

– Вам нужно их просто-напросто срубить на полном скаку.

Он хлопнул прапорщика по плечу.

– Покажи, что могут… казаки.

– Да, какой я казак? – возразил было Николай.

– Давай! Давай!

Николай занял свое место в строю офицеров.

– Вперед! Марш!

Всадники рванулись в атаку. Засвистел рассекаемый клинками воздух. Копыта звучно молотили по земле, вздымая крупные комья.

Плескались на ветру кисти потрепанных мундиров. Стремительно приближалось селение. Появились и штрихи плетней, увенчанные редкими глиняными головами. Гусары на ходу перестроились в цепочку.

– Круши, хузары! – завопил Прерадович, снося на полном скаку ближайший горшок.

Посыпались под загородку обломки.

Из хаты выскочила баба. Она всплеснула руками.

– Що ж вы творите, ироды?

– Молчи уж, – отмахнулся ротмистр Прерадович, пролетая за пределы деревни.