Старый дом. К 300-летию г. Перми

Таисия удовлетворенно смотрела на насыщающегося мужа…

– Все, – он поднялся и нежно привлек жену, – Пойдем в кровать…

Таисия счастливо принимала мужнины ласки.

– Как там, на фронте? – внезапно отстранилась она и тревожно посмотрела на мужа.

Мужчина словно окаменел.

– Тяжело, – наконец выговорил он, – война – она и есть война, – он тяжело помолчал.– Давай не будем об этом. Я не хочу говорить о фронте. Давай лучше – о нас.

– Да, конечно, давай о нас… – прошептала она и радостно прижалась к сильному телу Федора.

Дождь за окном неожиданно усилился. Казалось, еще чуть-чуть, и тугие струи пронзят крышу насквозь.

На печи беспокойно заворочался Митька. Таисия блаженно прильнула к Федору. Тело внезапно охватил леденящий холод. Женщина испуганно сжалась под одеялом.

– Не бойся, – мягко проник в нее шепот, – все хорошо. И все будет хорошо.

– Да? – в голосе женщины послышалась какая-то детская обида.

– Конечно, моя милая. Я же с тобой.

Широкая ладонь Федора медленно и нежно прошлась по телу женщины.

А он все наглаживал и наглаживал ее, шепча на ухо ласковые и нежные слова…

Наконец Таисия сладко уснула…

***

Разбудил ее солнечный луч – яркий и светлый, необычный для этого времени года. От вечернего дождя не осталось ни следа. И даже земля не по-осеннему быстро высохла.

Женщина сладостно потянулась. Обернулась к Федору.

Сердце екнуло. Половинка кровати, на которой вчера блаженно лежал муж, была девственно пуста.

Таисия встрепенулась и вдруг явственно услышала стук.

– Вернулся! – вскрикнула она, выбегая как есть, в ночной рубашке, в сени.

На пороге стоял незнакомый солдат в потрепанной шинели.

От неожиданного испуга женщина вжалась в угол.

– Вы кто?

– Таисия Михалева? – вместо ответа спросил он.

Она только смогла кивнуть.

Мужик неловко стащил с головы шапку.

– Твой муж – Федор Михалев – погиб.

– Не-е-ет! Он же вчера был здесь…

– Он погиб еще летом во время вылазки австрияков…

А на тропинке медленно исчезали, растворялись вечерние следы Федора…

…

– И что это было? – спросил Егор, расширив глаза.

– Я не знаю.

Егору показалось, что Дом смутился.

– Ха-ха! Не знает он, – прозвучал еще один голос.

Егор стремительно обернулся. На стуле, за столом, сидел странный человечек. Растрепанная голова его упрямо склонялась к столешнице. Руки теребили взъерошенную бороду.