Хроника кровавого века – 4. Времена смутные

Прапорщику Крыленко удалось установить порядок в Могилеве, и он начал переговоры о мире с германским командованием.

После подписания Брестского мира, Крыленко вернулся в Петроград, написал рапорт в СНК. В нём он просил освободить его от должности верховного главнокомандующего, так как по условиям мирного договора старая русская армия была распущена. Крыленко назначили в Совет по обороне Петрограда. В феврале возле форта «Красная горка» его изрядно продуло, и он слёг с простудой.

Посещение больного Крыленко для Льва Троцкого было лишь предлогом.

Николай Крыленко жил в гостинице «Астория» на Большой морской улице. Во время войны в ней останавливались командированные с фронта офицеры. С приходом к власти большевиков, гостиницу национализировали. Офицеры разъехались: кто на Дон к Корнилову, а кто в Киев к гетману Скоропадскому. В номера «Астории» стали заселяться большевики. Здесь останавливались делегаты VII съезда РКП (б), в этой гостинице жили члены американской миссии Красного креста, проживал тут и Николай Крыленко.

Льву Давидовичу нужно было поговорить с американским банкиром Томасом Ламонтом, но встречу эту он не хотел афишировать, вот и прикрылся необходимостью посещения больного Крыленко. Троцкий в номер банкира проскочил никем незамеченный.

***

– Попробуйте коньяк «Курвуазье» мистер Троцкий. Его обожал Наполеон Бонапарт, – Ламонт разлил коньяк в фужеры. Подав один Троцкому, с другим он уселся в кресло:– Мне кажется у вас с Бонапартом много общего.

Следовательно, стоит ожидать вашего прихода к власти в России.

– Первый шаг к этому я сделал, уговорил Ленина назначить меня руководителем Высшего военного совета. Так у нас называется военное ведомство, – Троцкий пригубил коньяк. Он улыбнулся: – Вновь сформированная Красная армия будет в моих руках. Как известно, у кого армия, у того и сила. Со временем, я смогу отодвинуть Ленина от управления страной.

– Да мистер Троцкий, ваша жизнь всё больше напоминает путь Наполеона Бонапарта, – кивнул банкир.

Он улыбнулся: – Только не рекомендую вам ссориться с финансистами, чтобы не оказаться на острове Святой Елены.

– Мой дядя банкир, внушил мне мысль, что финансы кровеносная система экономики, – Троцкий допил коньяк. Он развёл руками: – Я диалектик, а она не любит тех, кто пренебрегает её законами. Труд и капитал есть две противоположности. Закон диалектики утверждает: единство и борьба противоположностей.