Хроника кровавого века – 4. Времена смутные

Все они как один стали уверять Лавра Георгиевича, что в результате неудачного штурма, в полках и бригадах осталось не более четверти личного состава. Для сохранения Добровольческой армии нужно срочно отходить от Екатеринодара, так как по железной дороге на помощь Автономову прибывает подкрепление. С его помощью он окружит и уничтожит Добровольческую армию.

Терпеливо выслушав всех, Корнилов сказал:

– Положение действительно тяжёлое, и я не вижу другого выхода, кроме как взятие Екатеринодара. Поэтому я решил: завтра на рассвете атаковать по всему фронту.

Отход от Екатеринодара будет медленной агонией нашей армии. Лучше умереть с честью, чем влачить существование затравленных зверей.

Алексеев убедил Корнилова отложить штурм Екатеринодара ровно на одни сутки, чтобы дать отдых людям. Генерал-лейтенант Марков после совещания вернулся в свой Офицерский полк. Он построил оставшихся в живых офицеров, было их сто пятьдесят человек из семи сотен в начале штурма. Марков объявил:

– Послезавтра, первого апреля, будет штурм Екатеринодара.

Город мы взять не сможем. У кого ещё осталось чистое бельё, наденьте, оно вам больше не понадобится.

Поручик Михаил Абрамов, выслушав генерала Маркова, подумал, что умирать в двадцать четыре года глупо. Однако в чистое переоделся. Недельные бои под Екатеринодаром смертельно вымотали Михаила, несмотря на страшную усталость, уснуть он не мог. В его вещмешке лежала граната. Взяв её, он отправился к штабу Добровольческой армии. Когда Михаил подошёл туда, Корнилов ушёл в свою комнату.

Время было семь часов утра, Лавр Георгиевич задул керосиновую лампу и сел на свою походную кровать. Михаил заглянул в окно: в комнату Корнилова вошёл штабс-капитан Тюрин и что-то докладывал генералу. Тюрин вышел из комнаты, а Корнилов, сидя на кровати, прислонился к стене.

Часовой стоял у входа в штаб, с противоположной стороны, так что Абрамова никто не видел. Он достал из кармана шинели гранату, выдернул чеку, и швырнул её в окно. Корнилов, услышав звон разбитого стекла, открыл глаза и вскочил на ноги, раздался взрыв.

В другой комнате, с картой, расстеленной на столе, работали генералы Деникин и Романовский, у стола стоял командир Текинского полка Хан Ходжиев. На лавке у стены, дремали адъютант Корнилова поручик Долинский и офицер связи Тюрин. В соседней комнате раздался звон разбитого стекла и взрыв, все на миг оцепенели. Потом бросились к Корнилову. Лавр Георгиевич ещё несколько минут был жив, он умер на руках у генерала Деникина.