Хроника кровавого века – 4. Времена смутные

– Сегодня ночью уйдёт бронепоезд, с ним Саратовский и Новоузенский полки. Я с Николаевским полком останусь на станции, – Чапаев встал со стула.

Николаевский полк красной гвардии в основном состоял из солдат бывшего 138 запасного пехотного полка. Это самый боеспособный полк в армии Саратовского Совета. В нём фельдфебель Василий Чапаев в октябре 1917 года был избран командиром полка.

– Штаб и госпиталь разместятся в бронепоезде, – Чапаев выдрал три листа из настольного календаря начальника станции. Положил их на стол: – По бокам пойдут Саратовский и Новоузенский полки.

Пушками и пулемётами бронепоезд прикроет полки, а те будут ремонтировать железнодорожные пути, которые казаки наверняка повредили.

– А ты?

– Буду держать станцию, и прикрывать ваш тыл, потом, пойду следом.

Четыре дня отряд Чапаева, отбивая атаки казаков, выбирался с их территории. Вышли двенадцатого мая, расстреляв почти весь боезапас. Закрепились на железнодорожной станции Алта. На постой Василий Чапаев остановился в избе волостного старосты.

[57 - Волостной староста – выборное должностное лицо в волости. В Российской империи, волость являлась административной единицей крестьянского самоуправления. В волость входило несколько сёл и деревень.] Вечером он пил чай в горнице, к нему на доклад пришёл комиссар.

– Раненных бойцов отправили в Самару, – Иван Демидкин уселся на лавку. Он вздохнул: – А у здоровых, настроение хуже некуда. Боюсь, разбегутся наши красноармейцы.

В комнате становилось сумрачно.

Чапаев поставил на стол блюдце с чаем, достал из кармана солдатских штанов спичечный коробок.

– Завтра поутру, соберём митинг, – Василий Иванович зажёг керосиновую лампу.

– Ну и что ты скажешь людям?! – поморщился Демидкин.

– Мы начали битву против буржуев и мироедов, а война без отступления не бывает, – Чапаев взял блюдечко с чаем. С шумом отпил: – Время теперь такое, каждый, кто за большевиков, должен бросить старые привычки как потрёпанные штаны. Тогда человек по-новому заживёт и поверит в нашу победу, пусть даже и жмут нас сейчас буржуи и богатеи.

– Ты завтра на митинге собираешься у красноармейцев старорежимные привычки менять? – усмехнулся комиссар.

– И это тоже, – допил чай Чапаев. Он рассмеялся: – Вот говорю с тобой, а сам себя прежнего вспомнил. Ведь до последнего дня ходил со своими крестами на груди. Все ко мне лезли: «Сними старорежимные награды», а я злился: «Что вы ко мне пристали?! Я за них кровью заплатил».