Иловайск. Рассказы о настоящих людях (сборник)

«Сепары думают, – шутили бойцы, – что это в «приватовских» бусиках нам деньги везут от Бени. За каждого сепара – по десять тысяч баксов!»

В этих местах совсем недавно шли бои: из асфальта торчали хвостики мин, на обочинах валялись останки тел, от которых шел ужасный трупный запах. В полях, похожие на аппараты Елизарова, виднелись остовы кассетных боеприпасов, неразорвавшиеся снаряды «ураганов» и «смерчей». Когда проходили мимо минометной батареи, минометчики решили устрашить врага и дали залп, на который необстрелянная часть батальона отреагировала, как на команду «ложись!».

Осознав, что они напрасно падали мордой в пыль, новички поднимались, поправляя автоматы, смущенно улыбались и отряхивали камуфляжи. Оставшиеся на ногах бойцы громко смеялись удачной шутке, особенно сами минометчики, и подбадривали товарищей: мол, ничего, пацаны, привыкнете. Около моста Грэг увидел изрешеченную и прошитую насквозь пулями и осколками «газель», уткнувшуюся белым капотом в бетонные сваи. Сквозь «снежинки» от пуль на стеклах он насчитал внутри не менее девяти трупов – непонятно, то ли это сепаратисты, то ли мирные люди попали под обстрел. Здесь же, под мостом, стояло искореженное серебристое «шевроле-авео» – внутри три человека сидели, уткнувши головы в друг в друга, словно пьяные; водитель, осыпанный мелкими брызгами лобового стекла, лежал головой на руле. Грэгу стало не по себе. Он никогда не представлял себе войну с этой стороны, и ему не хотелось думать о том, что под пулями или бомбами могут гибнуть невинные мирные люди. Он четко знал, как и другие его товарищи, зачем и почему он здесь и что он обязан делать, чтобы война не пришла в его родной город и не убила его близких – он должен прийти сюда с оружием и заставить тех, кто хочет его стране и семье зла, капитулировать. Погибнут враги, или убегут, или сдадутся в плен, его мало интересовало, он пришел сюда защитить свой дом. Но такие эпизоды, как серебристый «авео» и белая «газель», полные мертвецов, не вписывались в воображаемую картину. «Там, внутри, – успокаивал он себя, – могли быть и сепаратисты, кто знает?» Кто знает вообще, как и по каким критериям проводить эту черту: между сепаратистами с оружием в руках и теми, кто их морально поддерживает? Между теми, кто их поддерживает морально, и теми, кому все равно? Между теми, кому все равно, и теми, кто тайно верит и надеется, что Украина вернется на Донбасс? Как отделить виновных от невиноватых? Грэг не знал точного ответа на этот вопрос.