Иловайск. Рассказы о настоящих людях (сборник)

«Только не это, – подумал Кабан, – ни кашлянуть, ни… Где они будут это делать?»

– Ну, не знаю, насколько будет удобно, здесь запах не очень, сами чувствуете – кондиционер не работает, исправить некому, а на холодильник у больницы денег нет… – как-то неуверенно сказали синие штаны. «Волнуются. Что-то не похоже на них», – отметил Кабан.

– У меня тоже нет. – Темное платье не было настроено на долгие разговоры.

– Чего нет?

– У меня тоже – на ремонт кондиционера и новый холодильник для вашего вагономорга – денег нет, – уточнило, раздражаясь, темное платье.

– Но благотворительный взнос…

«А, вот почему синие брюки заикаются – денег хотят», – смекнул Кабан.

– Сколько?

– Да ради бога, это же благотворительный взнос, кто сколько даст. Обычно дают триста.

– Гривен? – уточнило платье.

– Ну, пока не рублей, – уточнили синие больничные.

Платье щелкнуло сумочкой и отдало деньги, синие больничные заискивающе всхлипнули:

– Вот на той полочке располагайте дедушку, пожалуйста. Заходите ребята, тяните его аккуратно туда, переступайте наших несчастных, да, столик можно поднять, если нужно.

– Сколько это времени займет? – Темное платье расслабилось, но не подобрело.

– Минут тридцать, не больше, – ответили черные штаны из похоронного.

– Хорошо, я на улице подожду. Тут кафе рядом есть? Мне бы выпить чего-нибудь, желательно, покрепче. Запах здесь у вас…

– А пойдемте ко мне, у меня коньячок, – предложили, повиливая штанинами, синие больничные. – В холодильничке.

– А пойдемте! – Молодые загорелые ноги резко развернулись к выходу, и Кабан увидел упругие блестящие голени. – День впереди тяжелый.

– И жаркий, – поддакнули синие больничные.

Кабану показалось, что он даже расслышал, как у санитара от предвкушения коньячного удовольствия зашевелились пальцы на ногах.

– Слышь, Грек, а ты чо девке про полчаса прогнал? Тут же работы – на семь минут. Дед нормальный вполне, раз-два подправить – и дело с концом.

– Ага, братан, по полштуки она нам за семь минут, думаешь, отвалит? А за полчаса – отвалит.

Мужики засуетились вокруг Сергея Петровича, достали инструменты и принялись за работу. Кабан лежал тихо, старался реже дышать и думать о чем-то своем. Вдруг он услышал характерный шелест целофанки от сигаретной пачки и щелчок зажигалки, в морге запахло крепкими дешевыми сигаретами.