Позывной «Курсант». Книга вторая

Вытряхнули все вещи из шкафов, соображая, как лучше вырядиться.

В общем, утюг… Итить-колотить… Как говорит Шипко. Это была здоровенная чугунная фигня, крайне отдаленно напоминающая своего электрического внука. Утюг детдомовцы грели на "буржуйке", стоявшей в самом углу спальни. Как этой чугунной хренью можно что-то погладить, не представляю вообще. Убить – на здоровье. Погладить – нет.

Поэтому я сто пятьдесят раз похвалил себя за сообразительность. Что с первого дня старался держать вещи аккуратно, развешанными и разложенными.

За счет столь удачной предусмотрительности я смог избежать экспериментов с глажкой.

А вот стычка с Васей все-таки неизбежно произошла.

– Ты меня услышал, Заяц?! – Я снова тряхнул придурка за воротник, затягивая его удавкой на шее.

– Услышал… – Прохрипел Василий.

Я разжал руку и отпустил Зайцева. Он моментально отскочил в сторону.

Вроде бы, казалось, ситуация могла на этом закончится. Будь у Василия мозг. Но нет. Ни хрена подобного.

Когда явился Шипко и громко оповестил, что Реутову пора на выход, за ним приехали, я успел заметить взгляд Зайца.

В нем была ненависть. Горячая, настоящая.

Глава 4

В которой я даже рад видеть Клячина

Надо ли говорить, что к выходу с территории школы я топал не в лучшем расположении духа. Впрочем… Не будем скромничать. Злой на самом деле был, как черт. Ситуация с Зайцевым изрядно напрягала.

Учитывая, что напрягаться я начал ещё с прошлого вечера, ясен пень, позитива Василий своим млядским поведением совсем не добавил.

 Имелось весьма конкретное желание выплеснуть раздражение хоть куда-нибудь.

Причина моей злости очень даже понятная. Количество проблем как-то неуклонно растёт. Должно вроде быть наоборот. Я, например, худо-бедно к новой жизни адаптировался. Товарищей себе завёл, кстати. Вникаю потихоньку во все. А вот ни черта легче не становится.

Вернее, я даже проблемами происходящее назвать не могу. Просто огромный ком какой-то непонятной фигни. И он катится с горы, этот ком, наматывая на себя все больше и больше грязи, дерьма, сраного мусора.

Жопой чую, велик шанс, что меня снесет к чертовой матери.

Если начну сейчас загибать пальцы на руке, подсчитывая вопросы, требующие решения, сомневаюсь, что хватит обеих рук. В первые дни ребром стоял только один – какого черта я оказался в прошлом? Сейчас "какого черта" можно говорить по поводу любой темы относительно нашей с Реутовом жизни.

Ну, блин, дед… И самое хреновое, я ведь знать о нем ничего не знаю.