Позывной «Курсант». Книга вторая

Ну, вот это все. Вкратце о Школе говорил. А насчет прошлого… Сказал, лучше бы мне самому вспомнить. Да и не играет это роли. Прошлое неважно. Главное – настоящее. – Я уверенно смотрел на Клячина и так же уверенно врал. Если он решился расспрашивать меня, значит, задать вопросы Бекетову просто не может. Но покоя нет Николаю Николаевичу. Точно. Его прямо из себя выводит отсутствие информации.

– Ясно… Тоже верно. Ну ты, если что, всегда знай. Я – рядом. Готов стать тебе отцом. Вижу, ты не подведёшь. – Николай Николаевич положил руку мне на плечо и крепко сжал его.

Честно говоря, есть ощущение, он сам офигевал от того, что несёт. Но ему кровь из носа важно со мной подружиться. Стать тем, кому я доверяю. И, наверное, тем, кому буду рассказывать какие-то важные вещи. Например, о Бекетове. Чертов серпентарий. Дуэт жаба-гадюка. Кто кого сожрет, но при этом, чуть ли не в десны бьются. В том смысле, что Бекетов Клячину очевидно доверяет.

В принципе, я бы мог слить Николая Николаевича. Но… Не буду. Пока сам не разберусь, ни черта не скажу никому.

– Конечно! Мы с Вами столько пережили. Вы мне жизнь спасли. Ну, там, в бане… – Я решил закрепить наше внезапное отеческо-сыновье родство.

– Точно! – Обрадовался Клячин.

Видимо, данный факт ускользнул от его внимания. А так ведь хорошо можно пользоваться ситуацией, случившейся в Мытищах. Потом свел брови и пафосно добавил:

– Но это был мой долг, Алексей.

Божечки… Вот прямо хоть плачь от счастья… Я сжал ладонь Клячина, лежавшую на моем плече.

– Спасибо, Николай Николаевич… Вовек не забуду.

А сам подумал в этот момент… Может, реально закончить их особую Школу на "отлично" и свалить к чертовой матери из страны. Ну, да, там за бугром, тоже не на курортах придётся расслабляться. Зато, Бекетов, Клячин и вся эта срань с прошлым, будут от меня далеко.

– Да, кстати… – Николай Николаевич, наконец, убрал руку и отвернулся, чтоб открыть дверь. – Товарищу Бекетову не рассказывай, что я вчера заезжал. Он мне нагоняй выпишет.

Все это чекист говорил, выбираясь из тачки. На меня он не смотрел. Видимо, брехать уж настолько в наглую, глядя прямо в глаза, он постеснялся.

– Да конечно! Николай Николаевич, я все понимаю. Само собой, не скажу. – Громко крикнул ему в ответ, тоже выгружаясь из автомобиля.

Нагоняй… как же.