Аракчеевский сынок

Вернее, такая тайна, которой Пашутка еще не знает и теперь, узнавши, изменит свое поведение. Увидим, увидим».

К удивлению Шумского, Авдотья через час отказалась наотрез идти к Нейдшильдам и умоляла своего питомца дать ей отсрочку.

– Ну, хоть денька три… Ради своего же счастья обожди, соколик.

– Да отчего? Помилуй!

– Не собралась я еще с духом. Ради Господа не неволь. Хуже будет. Страшное это дело.

Шумский махнул рукой и согласился поневоле…

«Верно попал! Сам того не желая, прямо в цель».

Глава XII

Между тем юная баронесса, очевидно, избегала встречи со своим портретистом и не давала сеансов.

Три дня еще напрасно являлся Шумский к Нейдшильдам.

Барон был очень любезен с ним, сажал и задерживал болтовней. Он, по-видимому, был особенно в духе от предстоящего путешествия за границу, в Веймар, на поклон к великому старцу Вольфгангу Гёте.

В первый день барон задержал Андреева подробным описанием дома Гёте в Веймаре, его рабочего кабинета, крошечной спальни с одним окошком, где едва помещались кровать и одно кресло…

В другой раз барон два часа продержал Шумского, развивая один свой новый проект водоснабжения домов водой.

По проекту барона следовало устраивать не покатые, а плоские крыши со стенками, наподобие резервуаров, а посредине ставить громадную печь. Весь нанесенный зимой снег долженствовало растапливать, и чистая вода по трубочкам текла бы во все комнаты жильцов.

Мысль эту лелеял барон тогда, когда о водопроводах в городах Европы не было и помину.

Проект его крыш и печей канул в Лету, а мысль была все-таки непраздная и в ином, более разумном, виде стала через полстолстия действительностью.

Шумский на этот раз слушал барона терпеливо, задумчиво, почти грустно. Он называл красноречивые разглагольствования финляндца «шарманкой» и обыкновенно избегал их, прерывал.

– Не правда ли удобно? – восклицал барон. – Вместо того чтобы возить воду в бочках, таскать в ведрах, а снег сгребать с крыш и сваливать во дворах…

– Да-с, – отозвался Шумский угрюмо.

 – Ну-с, а летом как же? Все-таки бочками возить воду, по-старому?

– Летом?! Да-а?.. – протянул барон. – Летом! C’est une idеe![15 - Это идея (фр.).] Я об этом не… Да, летом уж придется по-старому.

Наконец, на четвертый день Шумский застал барона собирающимся ехать во дворец в парадном платье с сияющим шитьем на мундире и с не менее сияющим лицом.

Барон при виде вошедшего господина Андреева едва заметно дернул плечом и отвернулся.