Юнисфера-1. Инферно

Старикашка пытался подловить меня на теории магии, потом переключился на тонкости взаимодействия с интерфейсом Юнисферы, прошёлся по внутриполитической обстановке на планете и успокоился, лишь когда я, пусть и не блестяще, но вполне сносно, ответил на практически все вопросы аттестационной комиссии. Злобный старикашка настаивал, что глубина моих знаний не дотягивает до четвёрки, но остальные члены аттестационный комиссии были с ним не согласны, а я твёрдо решил поговорить с другом семьи, и по совместительству сыном начальника внутренней безопасности, и попросить проверить профессора.

Подмигнув украдкой показывающей мне поднятый вверх большой палец Соне, сделал знак Костику, что буду ждать его в условленном месте, и вышел из прохладной аудитории. Наконец-то я свободен! На левом запястье тут же завибрировал ком, сигнализируя владельцу, что устройство вышло из зоны магического подавления электроники, и я тут же активировал голографическую панель, чтобы проверить свой общемировой рейтинг.

Полученной за теорию четвёрки мне хватило, чтобы совершить солидный скачок в рейтинге и подняться аж до сто двадцать третьего места. Всё же аттестационные экзамены весьма сложны, а преподаватели снижают баллы за малейший косяк. Не факт, что я в итоге удержусь в почётной второй сотне, ведь экзамены идут по всей планете в разных часовых поясах, но если получится, отцу должно этого хватить, и мне не придётся выслушивать нотации.

Рейтинг формируется из множества показателей, которые отслеживает личный искусственный интеллект-помощник, встроенный в коммуникатор. Я бы мог войти в топ 100, если бы не мои загулы, за которые постоянно прилетают штрафы, но менять свой образ жизни я не намерен. Сидеть сутки напролёт за учебниками, как зануда Зельда? Нет уж, лучше сразу приставить плазменный бластер к виску и нажать на сенсор.

– Арти, предок звонит, – прошелестел в голове приятный голос искина. – Я не могу игнорировать прямой вызов императора, поэтому соединяю, – скорбным тоном добавила Ами.

Нет, определённо, я очень хорошо настроил своего искина. Ами удалось сымитировать целый ворох разнообразных эмоций. Перед лицом загорелся голографический экран, с которого на меня смотрел суровый отец.