Названец. Камер-юнгфера

 – Я об этом запамятовал…

– Ну, господин Львов, – строго заговорил председатель, коверкая слова, – впредь старайтесь ничего не забывать и отвечать на всякий вопрос правду! Чем больше вы будете лгать, тем будет для вас хуже! Ну а теперь вы, – обернулся он к Коптеву, – отправляйтесь. На сих днях будете рядовым… Но это не наше дело.

Когда Коптев вышел, председатель обернулся к чиновнику, сидевшему направо от него, и сказал ему что-то по-немецки. Тот развернул тетрадь, нашел страницу и начал читать, чисто произнося слова, так как, очевидно, был русский.

Чтение длилось довольно долго. Это было обвинение в государственном преступлении дворянина Львова. Чем далее читал чиновник, тем большее изумление являлось на лице старика. Все, что он слышал, было бессмысленной ябедой, клеветой и ложью, с кучей совершенно невероятных выдумок.

Суть обвинения заключалась в том, что он якобы писал постоянно в Петербург письма другу своему Архипову, где говорил о необходимости возведения на престол дочери императора Петра Великого – цесаревны Елизаветы, чтобы избавить Россию от пришлецов-немцев.

В одном из своих посланий в Петербург он якобы говорил своему другу, что найдутся молодцы в России из дворян, которые решатся на то, чтобы так или иначе похерить [6 - Похерить – уничтожить; слово не бранное, происходит от названия буквы Х («хер») в церковнославянской и старой русской азбуке. Дословно означает «зачеркнуть», «вычеркнуть».]злодея и вора – самого герцога Бирона.

Когда чтение кончилось, то председательствующий обратился к Львову со словами:

– Что вы можете сказать?

Львов молчал несколько мгновений, потом развел руками и уныло проговорил:

– Что же я скажу? Все это одна клевета! Никогда я ни одного такого письма не писал.

– Ну, это известно! – ответил председатель. – Это вы все всегда так отвечаете. У вас нет в Петербурге приятеля Архипова? Начинайте лгать. Потом на пытке заговорите правду. Ну?

– Был, но теперь нет! – объяснил Львов.

 – И писать я ему этих писем уже потому не мог, что они якобы все писаны и посланы в прошлом и в этом году, а Архипов уже более пяти лет как скончался.

– Что?! – вскрикнул председательствующий и вдруг как будто рассердился.

– Точно так-с! У меня был приятель и дальний родственник Иван Егорович Архипов, который служил когда-то в Оренбургском крае, в соляном правлении, а потом, выйдя в отставку, поселился в Петербурге.