Золушка

Шляпка, собственно говоря, как бы не существовала или вся состояла из одной хитрой отделки. На груди дамы блестели тонкая, золотая цепочка и эмалевые маленькие часики, прицепленные к брошке с крупным изумрудом в довесок к таким же серьгам. На руке был большой браслет с модным oeil de chat[21 - Oeil de chat – кошачий глаз (франц).], а на пальцах широкой и плоской руки сияло несколько мелких колец и один перстень – крупный бриллиант с рубинами, изображавшими цветок. В руках дамы был серый плед, маленький красный саквояж из сафьяна, зонтик и веер.

Белокурые волосы, беспорядочно завитые и взбитые хохолком, топорщились на голове, спутываясь с отделкой шляпы, и затем падали на лоб почти до самых бровей. Дерзкие, большие серые глаза были едва заметно подсурмлены, а на лице, щеках и шее виднелась розовая пудра. Сильный аромат духов наполнил кабинет с ее появлением.

Быстро оглядевшись, она уселась, откинувшись развязным движением на спинку скамьи, и небрежно бросила на пол свой плед и саквояж.

– Oh, vrai, je suis еreintеe![22 - Я и правда измотана (франц)] Право, надорвалась, – воскликнула она. – Эти путешествия не по мне. Ненавижу путешествовать! Не понимаю, как англичане странствуют весь свой век!.. Что же вы стоите? Садитесь. Tenez… Il y en a pour deux…[23 - Присаживайтесь… Здесь можно уместиться и вдвоем… (франц)] Потеснимся. Я этого не боюсь, quant aux hommes![24 - Что касается людей (франц).]

Она передвинулась на край скамейки тем же быстрым и резким движением.

Начальник станции поблагодарил, но не сел.

– Ну не желаете… так стойте. Вы, однако, упрямец. Как вас зовут?

– Туртуа, сударыня…

– Вы здесь шефом?

– Точно так.

– Ох, как печет!.. Это не лето, это ад… Но, у нас, в Париже, еще жарче… В театрах просто невозможно бывать. Вчера я была в Буфф… Задохнулась.

Кассир, давно бросив свое занятие, робко глядел приезжей прямо в лицо и подобострастно улыбался.

«Хорошенькая, черт побери! – думал он.

 – И к нам, в Териэль?.. К кому? Новая владелица какой-нибудь усадьбы в окрестностях или виллы… Но лошадей никаких у станции нет. Как же она отправится отсюда?»

Телеграфист, по фамилии Багет, принес в руке стакан воды, полный до краев, и конфузливо подал его даме.

– Надеюсь, она не причинит мне вреда? – спросила дама, смеясь и озорно глядя в глаза красивого молодого человека.

– Нет. Я чистой налил, – наивно ответил он, смущаясь еще более.