Золушка

Не из таких… Пойми, глупый… Ведь, un Louis![87 - один золотой (франц)] Страх. Сколько бы я тебе на это сладких пирожков накупила в Tepиэле.

– Пирожков?! Вот, кабы, поужинать поскорее… – проворчал Этьен.

Брат и сестра вернулись тихо в дом в раздумье, он об ужине, а она о потерянных из-за боязни деньгах. И каких денег? Таких у нее еще никогда и в руках-то не бывало. А зачем он ахнул и сказал, что она красива? Она ненавидит тех, кто ей говорит это. Ненавидит и боится потому, что почти все говорящие это – тотчас же потом пристают с противными шутками, а то и с поцелуями.

Едва только Эльза вошла в дом и собиралась рассказать матери о разговоре с проезжим и его предложении, как на крыльце раздались шаги.

В дом вошел молодой красивый малый и бросил на стул форменную фуражку, на которой из медных букв блестело слово: «Nord»[88 - «Север» (франц)]. – Это был Баптист.

Он раздраженно глянул на Эльзу и быстро прошел к женщине в спальню.

– Ну, решай… Что делать? Je n’y tiens plus![89 - Меня теперь точно вытурят! (франц)] – воскликнул он.

 – Опять неприятности из-за лени и неаккуратности глупой. Грозятся, наконец, отнять заставы.

– Ну и что еще? – тихо отозвалась Анна.

– Говорят же тебе толком! Опять она опоздала. Не была вовремя на месте и опять скакала козой под паровозом! Я же не могу не отлучаться. Не хочу, наконец! Если нельзя положиться в таких пустяках на девчонку ее лет, так на что же она вообще годна?!

И Баптист долго, крича и бранясь, рассказывал, как вновь получил на станции строгий выговор за Эльзу.

Анна упорно молчала, а Эльза сидела в соседней комнате, насупившись и понурившись…

Она давно не слушала, что он кричал, а думала: «Неужели, так будет всегда?»

Наконец она очнулась от его окрика. Он стоял уже над ней с поднятыми кулаками.

– Если ты еще раз меня подведешь, maudit nеgrillon[90 - чертов негритёнок (франц)], я тебя исколочу палкой. Отдую до полусмерти…

Эльза вскочила с места и побледнела от гнева.

«Негритёнок» – было самое оскорбительное для нее слово.

Кровная обида, наносимая не только ей, но и памяти покойного отца.

Анна, опасаясь последствий очередной стычки, быстро появилась из своей комнаты, чтоб удержать и любимца, и дочь.

Но в то же мгновенье на дворе снова раздались хлопанье бича и громкий крик:

– La barri?re s’il vous plait![91 - Эй! отворите проезд, пожалуйста! (франц)]

Эльза двинулась, дрожащими от гнева руками взяла со стены ключ и медленно вышла.