Золушка

 – И будет особенно счастлива в жизни!

Глава 7

Минуло двадцать лет со дня брака мулата и фламандки, и однажды над семьей разразилась катастрофа.

Карадоль был человек недюжинного ума и натура непосредственная, честная и правдивая до крайности. Хорошо проучившись в школе, он приобрел кое-какие элементарные познания, давшие толчок к развитию его природных способностей. Вместе с тем, он был человек даровитый, и за что ни брался – все в его руках ладилось и спорилось. Если бы он получил серьезное образование и если бы обстоятельства среды и жизни могли сложиться благоприятно, то нет сомнения, что из Карадоля вышел бы талантливый артист, по всей вероятности, музыкант.

Но страсть к музыке ограничилась уменьем бойко бренчать на гитаре и прелестно играть на флейте. Карадоль замечательно импровизировал на обоих инструментах, но все кругом относились к этому равнодушно. Это заставило самого непризнанного артиста относиться к своей страсти и к своему дарованию тоже почти пренебрежительно, как к праздной и отчасти нелепой забаве.

Одна прирожденная черта характера и кроме того один порок, Бог весть почему развившийся, прервали сравнительно мирную жизнь и привели к несчастью.

Карадоль, будучи всегда, еще с детства, страшно вспыльчив, по наследству от матери, теперь в иные минуты бешеного и безумного гнева, казалось, совершенно терял рассудок и способность мышления. И постепенно он нажил себе во всем местечке репутацию опасного sauvageon[94 - дикаря (франц)] и даже, обзавелся заклятыми врагами в числе обывателей, оскорбленных им в минуту пыла.

Кроме того, в молодости он любил изредка покутить и выпить с приятелями, находя какое-то необъяснимое наслаждение в полутрезвом состоянии. В эти минуты он становился вдесятеро умнее, забавен, остроумен, колок, красноречив и, главное, удивлял и себя и других своими импровизациями на флейте. За последние годы наклонность понемногу перешла в порок. Лет под сорок он начал уже просто напиваться и, наконец, стал пить запоем.

В это время, длившееся всегда около недели, он был неузнаваем, ибо всегда добрый, скромный и вежливый с людьми, нежный с женой и дочерями, он становился груб, жесток и даже иногда страшен. В дни запоя вся семья всячески избегала Карадоля, а иногда и пряталась от него, ибо бывали случаи, что он из-за пустяка, одного слова противоречия, или косого взгляда, нещадно бил чем попало всякого, кто подвертывался под руку.