Золушка

Ее внутреннее чувство все чаще говорило:

«Когда же конец всему этому? И какой же будет конец?»

Разумеется, тайный ответ на это был в ней один. Если бы не братишка, она бы ушла из дому.

Многие почтенные женщины в Териэле очень любили Эльзу и, угадывая в девочке честную и усердную работницу, предлагали взять ее к себе в услужение, обещая с первого же дня сто франков в год жалованья. А это казалось девочке, да и было в действительности, блестящим предложением. Но вместе с братом, конечно, никто не захотел бы взять ее в дом, а с другой стороны и Баптист, держащий заставы на свое имя, не согласился бы на это.

Тогда он не смог бы отлучаться в Териэль, и проводить целые часы с приятелями в местном кафе за игрой в домино, или на биллиарде, так как заменить себя, чтобы signaler le train[122 - подавать сигнал поездам (франц)], было бы некем.

За последнее время Баптист, озлобляясь, часто грозился, что скоро засадит девочку за настоящую работу, но на что он намекал, Эльза не догадывалась, а мать, хотя и знала, но упорно отказывалась объяснить.

«Что бы это ни было, – думалось Эльзе, – лишь бы не разлука с братом».

Глава 10

Пробыв более получаса на кладбище, Эльза собралась домой. Достигнуть сторожевого домика близ моста и застав можно было двояко, или через главную улицу Териэля, или полем, позади садов и огородов.

Когда Эльза возвращалась по улицам городка, то знакомые женщины всегда задерживали ее по дороге разговорами, иногда зазывали к себе и угощали вкусным cafe au lait[123 - кофе с молоком (франц)], или сидром со сладкими пирожками, или свежеиспеченной, дымящейся galette[124 - кукурузный блинчик (франц)].

Идя по улице, девочка постоянно слышала из дверей или окон домов приветливые оклики:

– Bonjour Elza! Ohе! La gazelle! Ca va t’y bien?[125 - Добрый день, Эльза! Эй, Газель, как твои дела?! (франц)]

По этим голосам, по предложениям зайти отведать чего-нибудь, по ласковым расспросам что и как? – видно было, что девочку все любят и сочувствуют ее невеселому существованию под одной кровлей со слабовольной матерью и с подозрительным чужаком.

Все расспросы и беседы сводились почти всегда к приглашению:

– Приходи к нам помогать по хозяйству. Будешь получать жалованье.

На этот раз, будучи в особенно грустном настроении, Эльза выбрала тропинку полем, чтобы миновать Териэль. Обойдя городишко, она снова вышла на шоссе, но тотчас же, взглянув вдаль, опять свернула в сторону и, защищенная кустами, опустилась на траву.