Золушка

– T’es b?te, la fille[129 - Не тупи, сестричка (франц)]. Отвили не просто проезжали, а были у нас!

– Где у нас? Не в доме же! Не у матери же в гостях?!

– Mais t’es b?te![130 - Говорю же, не тупи! (франц)] – воскликнул мальчуган. – С чего бы я стал тебя целый час тут караулить? Если я хочу тебя предупредить, так значит, есть что-нибудь особенно интересное. Tu deviens b?te, ma fifille[131 - Ты что-то тупишь, сестренка… (франц)]… Если бы не случилось ничего чрезвычайного – faut il que je me dеrange![132 - с чего бы мне беспокоиться! (франц)] – важно вымолвил Этьен ту фразу, которую часто слышал от матери.

– Les Hautevilles были у нас в доме?! – воскликнула Эльза.

– У нас в доме. Да. Все. И довольно долго.

– Так и что же? Что? Зачем…

– Очень важное. Le diable et toute sa boutique[133 - Эти черти со всей своей лавочкой (франц)] нагрянули к нам в дом и долго сидели и расхаживали… Графиня говорила aves la bonne femme[134 - с нашей матушкой (франц)], бородач тоже болтал, из кожи лез.

– Зачем же они были?

– А вот и рассуди… Не к добру это все для тебя, ma fifille, – нежно и отчасти грустно ответил Этьен. – Они просили мать отпустить тебя на две недели в замок, и, в конце концов, согласились на то, что ты у них пробудешь одну неделю, а затем еще будешь ходить туда каждый день около полудня часа на три… И за это графиня обещала, и этот… le barbu тоже обещал… сто франков.

– Сто франков?!

– Да.

– 3а что?

– За то, чтобы ты прожила у них неделю и помогла этому barbu… А в чем помогать – я не понял. Что-то все класть, а куда и что класть – непонятно. Они все повторяли poser и poser… А бородач опять три раза сказал свое дурацкое слово. Вчерашнее… Ты не помнишь его?

– Психе?.. – спросила Эльза.

– Ну да. А что это значит, ты еще не додумалась?

– Как же я додумаюсь, когда я этого слова не знаю?

В эту минуту раздался вдали грохот идущего по мосту поезда и свистки.

– Вон… – шепнула Эльза, двинув рукой.

– Да… Ну, и что ж делать! – отозвался Этьен.

Этим девочка напоминала, что опоздала к проходу поезда и что Баптист опять будет браниться.

– Ну, и что решила мать? – спросила она.

– Когда Отвили убрались и Баптист вернулся домой, мать говорила с ним. И он, конечно, решил, что надо отправить тебя к ним, но деньги взять вперед.