Золушка

Она всегда могла прочесть тотчас на лице матери что-либо способное ее смутить или же совсем успокоить. Анна не умела хитрить и, когда ей приходилось действовать по наущению или под давлением приказа своего любимца, она, смущаясь, объяснялась с дочерью, не смея заглянуть ей в лицо.

На этот раз Анна была спокойна и ее светлые глаза, еще красивые, если не цветом, то очертаниями, спокойно и ласково глянули на дочь.

На расспросы Эльзы о цели неожиданного визита Отвилей, Анна объяснила ей, что все дело затеял находящийся в гостях у графини un faiseur de poupee[161 - мастер бюстов (франц)] из глины и из мрамора, как он сам объяснил про себя.

– Что же он хочет от меня? – спросила Эльза.

Мать объяснила все то же, что и Баптист… Эльза должна будет спокойно сидеть для того, чтоб господин из Парижа, monsieur de Montclair, делал с нее изображение девочки из глины.

– Мы уговорились… rien que la tete[162 - ничего, кроме головы (франц)], – прибавила Анна.

– Как это? – спросила Эльза, не понимая.

– Только одну твою голову, то есть лицо и шею.

– Не понимаю, что ты говоришь… Чего «не более»?

– Он сначала хотел тебя всю делать. Так сказала графиня. Ну, а потом…

– Что-о? – протянула Эльза и вытаращила глаза на мать. – Всю?.. Как всю?!

– Они, эти артисты делают целые эдакие фигуры. Называются статуями. Целые изображения. Des corps entiers[163 - Всего тела (франц)]. И графиня начала было говорить, чтобы я позволила тебе poser devant lui[164 - позировать перед ним (франц)] для целого изображения.

Наступило молчание.

Анна, занятая соусом, не смотрела на дочь и не могла видеть выражения, которое появилось на лице Эльзы.

Девочка сидела недвижно, словно одурманенная ударом в голову и, не моргая, глядела на мать своими большими яркими глазами. Наконец, она будто очнулась и выговорила глухо:

– Он хотел делать с меня куклу… совсем…

– Да. Tout le corps[165 - со всем телом (франц)].

– Но ведь тогда надо быть раздетой.

– Да. В этом-то все и дело.

– Toute nue?[166 - совсем голой? (франц)]

– Ну да. Я на это не согласилась.

– Кто это первый сказал и предложил тебе?

– Графиня. А потом и он заговорил, стал упрашивать, объясняя, что это самое обыкновенное дело… Не обидное.

– И ты не вышвырнула их за дверь?!.. Этих свиней!!.

Анна пожала плечами…

– Ox, если бы был жив отец! – воскликнула Эльза и вдруг расхохоталась громко и дико. – Да! Как бы он угостил этих сытых свиней. Знаешь что, матушка.