Золушка

Одна его поза была такова, какие, изредка проходя по Териэлю, Эльза видела в местном кафе. Но ведь то были буржуа и горожане, вдобавок часто нетрезвые, а этот молодой человек – аристократ.

– В самом деле, Газель, откуда вы и где могли слышать такую фразу, что люди происходят от обезьян?

Девочка хотела ответить правду, что слышала это от отца и именно по поводу их происхождения от негритянки, как бы в утешение себе самим, но она постеснялась и промолчала. Вдруг этот наглый молодой человек поднимет на смех ее отца, даже не зная, что он на том свете.

– Случалось слышать! – выговорила Эльза тихо.

– А вы сами, Газель, верите в это?

Девочка не знала, что отвечать, но в то же время молодой человек воскликнул:

– Что такое вы все говорите, maman, Газель, да Газель? Что это значит?

– Это ее прозвище.

– Ба! Почему? C’est drole! Однако… Однако… – потянул он, снова оглядывая девочку, – однако… c’est peut-etife vrai, повернитесь, Газель, я хочу вас оглядеть со всех сторон. Вы слышите? Повернитесь! Ну, сначала в профиль… потом спиной… потом опять в профиль…

Девочка опустила глаза, едва заметный румянец загорелся на ее вечно-смуглых щеках и она не двигалась.

– Вы меня слышите?

Эльза стояла, не шелохнувшись, не отвечала ни слова, но знала, что если даже сию минуту ее прогонят вон из замка, то все-таки она не станет вертеться перед этим нахалом.

Виконт Камилл понял и, чтобы выйти из несколько неприятного положения, начал смеяться.

– Вы, стало быть, умеете хорошо прыгать, Газель?

– Замечательно! – воскликнула графиня.

 – Я сама была свидетельницей, как она перескочила через ров в конце нашего парка, чтобы достать мне фиалку. А по деревьям она лазает, как белка!

– Пари держу, Газель, что вы уже влюблены в кого-нибудь? – вымолвил Камилл.

– Quel idеe! – воскликнула графиня[258 - Что еще ты придумал!? (франц)].

– Пари! Пари! Отвечайте, Газель, вы любите кого-нибудь?

Эльза вспыхнула сильнее, подняла глаза на него и вымолвила слегка неровным голосом из-за боязни за собственные слова:

– Да, люблю.

Люблю многих молодых людей, но более всего…

И она запнулась…

– Кого?! – воскликнул он, как бы торжествуя.

– Вежливых…

Простое слово упало, как бомба. Графиня вытаращила глаза. Молодой человек на секунду стал конфузливо серьезен так же, как если бы получил почти пощечину. Но вдруг он расхохотался, вскочил со своего места и замахал руками, как если б услыхал или увидал что-нибудь чрезвычайное.