Золушка

По какому праву чужая женщина дарит ей два платья? Если она вычтет их из обещанных ста франков, то Этьен ничего не получит. Если графиня не вычтет их, а по всей вероятности это и будет подарком, то может ли она это принять? А если не принимать, то, как же отказаться? Ее только на смех поднимут! Это будет, по их мнению, не что иное, как des grimaces[265 - оскорбление (франц)]. А это-то именно Эльза и ненавидела.

Пока она раздумывала, субретка, фаворитка графини, без умолку болтала с портнихой.

Эльза невольно прислушивалась, и до нее долетело несколько слов, заставивших ее навострить уши.

Женщины разговаривали между собой, не стесняясь о том, что, несмотря на года Эльзы, за ней непременно тотчас же начнут ухаживать три человека: старый граф, виконт и художник, а, пожалуй, еще и monsieur d’Atalin.

Второе, что удивило Эльзу, было несколько раз повторившееся слово: le Russe. Эльза поняла, что в замке живет русский, уехавший в Париж и обещавший вскоре вернуться.

Эльза, которая уже давно интересовалась станцией «la Russie» и все собиралась съездить туда, не выдержала и спросила:

– У вас в замке есть русский?

– Да, – отозвалась Жюли. – Настоящий русский. Вы его увидите.

– Я очень рада буду! Никогда их не видела…

И оживясь, девочка прибавила:

– Скажите, какие они?

– Кто?

– Да, вот pyccкиe… Этот русский какой? Он такой же, как и мы французы?

Обе женщины рассмеялись. Портниха хотела что-то начать говорить, но Жюли подмигнула ей и, перебивая, объяснила Эльзе.

– Этот русский, как и все они, добрый и смирный, но дразнить его не надо… Рассердится – укусит.

– А на вид все-таки такой же, как все иностранцы, такой же человек?

– Да, пожалуй! – улыбаясь, отозвалась Жюли, – более или менее человек. Да сами увидите!

Глава 20

В комнате появился лакей и объяснил, что графиня зовет девочку в столовую. Эльза, смущаясь, двинулась за ним и прошла в большую комнату, где за накрытым столом завтракала семья Отвилей.

Bce сидевшие были уже знакомы ей. Помимо графа, которого Эльза видела несколько раз, и скульптора, с которым она виделась лишь один раз – ночью, за столом сидела еще незнакомая ей дама. Это была новая гувернантка двух маленьких мальчиков – мисс Эдвин – англичанка по происхождению, но по внешности чистая француженка, отлично говорившая по-французски и не имевшая никаких черт дочерей Альбиона.