Правдивый вымысел из жизни Императрицы Екатерины Великой

Там же, в северном флигеле, находилась и небольшая портретная галерея. Великая Княгиня, как известно, была большой поклонницей живописи. Ключ хранился только у нее самой.

Ближе к вечеру начал накрапывать дождь, перешедший к ночи в ливень. Рудов сославшись на то, что необходимо проверить караульные посты, накинул просторный, достающий до пят плащ, и отправился к северному флигелю, сторонясь и обходя тусклые керосиновые фонари.

Но пока, оставим ненадолго нашего героя, и перенесемся в покои Великой Княгини.

Петр Федорович уже с вечера отмечал прибытие из своей родной Голштинии группу приближенных ему земляков.

Из них, в будущем, он сформирует корпус, который так и будет называться – Голштинским.

Зная, что попойки супруга длятся порой всю ночь, Екатерина позвала к себе свою преданную Лизу.

– Помоги платье застегнуть и волосы мне наверх прибери, да поживее! Да не тяни ты так сильно! – раздраженно прикрикнула она на свою фрейлину. – Кто спрашивать будет, скажешь, что мне нездоровится, мучают мигрени; просила ни при каком предлоге не беспокоить.

Лиза ты поняла?

– Я все поняла, Ваше Высочество. Все исполню, будьте спокойны, – кротко пролепетала она, зная, что когда госпожа раздражена недалеко и до затрещины.

Закончив со сборами, Екатерина поцеловала девушку в лоб. – Как вернусь, я тебя извещу.

– И не вздумай уснуть мне! – строго добавила она, подойдя к часам, стоящим на комоде.

Надев накидку с капюшоном, Великая Княгиня направилась к месту встречи, зная все закоулки дворца, где можно было ночью пройти незамеченной.

Коридоры северного флигеля были не освещены. Заранее взяв канделябр с горящими свечами, она благополучно добралась до портретной галереи. Осторожно отомкнув дверь, Екатерина юркнула внутрь.

Стены небольшого зала были увешаны портретами. Возле камина стоял массивный круглый стол с четырьмя стульями. К галереи примыкала небольшая комнатка, где хранились рамы и холсты, которые еще не были развешены. Поставив на стол канделябр, и оглянувшись вокруг, ей вдруг показалось, что лица с портретов смотрят на нее, словно живые, а десятки глаз показались ей недобрыми и злыми.

За окном была черная ночь. Шум ливня, доносившийся с улицы, почему– то тревожил ее сознание.

Все, что произошло дальше, можно назвать как угодно: роковой случайностью, судьбой, совпадением, но в этот самый момент Петр Федорович со своей пьяной компанией, вывалив на улицу и громко разговаривая по– немецки, направился к винному погребу.