Судьба по-русски

Ожидая курсантского пополнения, не находил себе места. Опять пошел к начальнику училища:

– Нового курса у меня сейчас нет. Прошу отправить на фронт…

– Сынок, будет приказ – отправлю. А пока помоги училищу…

И полковник Акимов рассказал, что отчисляет из курсантов как профнепригодных человек сорок: больных, неграмотных, умственно отсталых, да и просто нерадивых… Из них не то что офицеров нельзя сделать, но и солдаты из них не получатся. И таких, присланных в училище на учебу, оказалось немало.

Сидели эти горе-курсанты на занятиях, ничего не усваивали и тянули свое подразделение по успеваемости вниз. Вот начальник и решил собрать их в один взвод:

– Займись пока ими…

Что ж, просьба начальника – это приказ в вежливой форме. Надо – значит надо.

– Слушаюсь, – без особого энтузиазма ответил я.

– И не куксись. А на фронт успеешь – придет и твой черед. – Полковник встал и, по-отечески улыбнувшись, пожал мне руку.

Собрал я этих «чудиков» вместе. Стоят в каком-то корявом строю мои «гренадеры», смотрят на меня исподлобья: кто с мольбой о сочувствии, кто с откровенной неприязнью. Вышагивал я вдоль них по снегу на плацу и думал: «Зачем мучить этих убогих? Этот не выговаривает половину букв алфавита, этот вообще заика, у того недержание мочи, а этот по-русски знает только два слова: “каша” и “отбой”…»

– Я ваш командир, старший лейтенант Матвеев.

Есть ли вопросы ко мне?.. – Молчали «богатыри». Шмыгали покрасневшими на морозе носами, терли уши, постукивали от холода видавшими виды ботинками… – Завтра после подъема – занятия по расписанию!

Мне было и невдомек, что это «завтра» наступит намного раньше подъема.

Тревога!.. Внезапно, как это часто бывало, нагрянула инспекция из Москвы. А когда приезжали такие комиссии, то начинали с проверки уровня подготовки курсантов: первый взвод – занятия по тактике, второй – по топографии, третий – еще по какой-нибудь дисциплине…

Мой взвод, с которым я не успел провести ни одного занятия, именовался «Первый четвертой роты первого батальона».

И проверяли его по тактике боя. Было приказано: к девяти часам утра расположиться за деревней на опушке леса. Еле-еле, подталкивая своих «орлов», дотащил я их до места нашей дислокации.