Награды они не просили

После революции «профессорский уголок» стал пансионатом, в котором теперь отдыхали рабочие и крестьяне, а вот сарай оказался невостребован и постепенно приходил в негодность. Вот этот полуразвалившийся деревянный сарай зенитчики 74-й зенитной батареи втихаря ночью разобрали на бруски, доски и кровельное железо для командного пункта. Как результат, командный пункт батареи находился в небольшом самодельном деревянном строении с железной крышей, а не под открытым небом. Из оставшегося дерева батарейцы соорудили себе для проживания полушалаши-полудомики.

В такой самодельной хибарке, где гуляет сквозняк, летом не так душно – это не в палатках в крымскую жару ночевать, где спишь, как в бане.

А вот песочный пляжик облюбовало флотское начальство. Часто в Круглую бухту заходили катера, на которых флотские начальники с семьями совершали морскую прогулку с целью покупаться. От Круглой бухты до позиций батареи было около полукилометра, так что на батарею Козовника это большое флотское на чальство особого внимания не обращало, и слава богу.

Западнее нашей зенитной батареи находилась одна из самых крупных севастопольских бухт – Камышовая. На берегу этой бухты расположилась учебная база, в ведении которой находились мишени для учебных упражнений зенитчиков. Мишень имела следующий вид: с поверхности Камышовой бухты взлетал гидросамолет, который тянул на длинном тросе длинную "колбасу" из брезента, накачанную воздухом, и по этой самой брезентовой "колбасе" зенитчики и вели стрельбу.

Многие понимали, что толку от таких стрельб нет практически никакого: одно дело стрелять в мишень, маршрут и скорость которой хорошо известны, совсем другое – по самолету, который намного меньше мишени, маневренней, да и неизвестно, откуда появится. Но начальству, похоже, не требовалось научить зенитчиков стрелять, начальству нужен был отчет о том, что боевые стрельбы проведены успешно и командиры орудий получили хорошие оценки.

Так и получилось на учениях, которые закончились только вчера.

Учения шли и днем и ночью, и все это время 74-я зенитная батарея вела учебные стрельбы. Вводные

из штаба сыпались одна за другой. Дважды зенитчиков «осчастливил» своим присутствиием командующий береговой обороной генерал-майор Моргунов, который к учениям относился серьезно, по принципу «если завтра война»: любил не только поприсутствовать на учениях, но и дать парочку вводных, а потом устраивать разбор полетов с выводами из допущенных ошибок.