Награды они не просили

Но лейтенант понимал, что если сейчас еще и табак запретить, то бойцы вообще взвоют.

Одно согревало душу Ивана: дежурство будет укороченным – не сутки, как положено, а всего четырнадцать часов, учитывая усталость личного состава батареи. Завтра в девять утра боевое дежурство закончится.

Сейчас, обойдя зенитные орудия своей батареи, Иван направлялся на командный пункт, попутно строя планы на завтра: «Хорошо, что завтра воскресенье: никакого начальства и проверок не ожидается. Утром после боевого дежурства можно будет нормально отоспаться, а потом устроить ПХД».

Так за размышлениями Иван не заметил, как добрался до командного пункта, возле которого пристроился прямо на земле дежурный по батарее Володя Белонин: и не так жарко, и звонок телефона услышишь.

Козовник и Белонин вместе окончили Севастопольское училище зенитной артиллерии и вместе попали на одну батарею. Только вот Козовника назначили командовать батареей, а Белонин получил должность командира огневого взвода. Поэтому Владимир Белонин зачастую называл Козовника «командир», но обращался к нему на «ты».

– Все нормально, Володя? – Козовник задал этот вопрос для проформы, зная, что сейчас последует положительный ответ.

– Не совсем, командир: никак в штаб не доложу, что мы заступили на боевое дежурство, – ответил Белонин и, видя поползшие вверх от удивления брови Козовника, добавил: – Там все время занято. Нам сегодня сказочно «повезло» – дежурным по штабу стоит наш "инструктор".

– А-а-а, – с досадой протянул Иван, – понятно.

Все командиры батарей зенитного полка знали, что капитан Сорокин, который сегодня стоит дежурным по штабу, был очень большим любителем инструкций и наставлений – пока до печенок не достанет своим инструктажем, спать спокойно не будет. Он мог взять любую инструкцию и прямо по телефону прочитать ее командиру батареи, а потом еще и задать парочку вопросов с целью проверки, насколько внимательно его слушали. За глаза его так и называли «инструктор».

Лейтенант Козовник меж тем продолжал:

– Знаешь, Володя, если гора не идет к Магомеду, то надо обождать, пока Магомед сам придет к горе. То бишь, если не можем дозвониться до штаба, надо всего лишь подождать, когда из штаба позвонят на батарею. Должен же когда-нибудь этот сорокинский инструктаж закончиться.

И Козовник, опустившись на землю, привалился к мягкому земляному бугорку, заложил руки за голову и залюбовался небом.