Древний МагиКон

С чувством страха перед сумасшествием боролся огромный интерес, «а вдруг всё по-настоящему? Что тогда происходит? Это правда магия? И если да, то я-то тут каким боком, пацан из простой многодетной семьи? Среди моих предков в ближайших поколениях нет даже ученых, все люди рабочие, не говоря уже о ком-то с необычайными талантами».

Наконец, он загнал глубоко в себя свои переживания и уже более спокойно закончил:

– Рассказывайте всё.

Начинайте с чего считаете нужным и поехали. Вопросы по ходу буду задавать.

***

Примерно в это же самое время, чуть позже полудня, когда в старом и, казавшимся всем заброшенным, подвале две девушки пытались объяснить факт существования магии своему однокласснику, за несколько десятков километров от Маслова, в центре местного регионального центрального города – в столице республики Адыгея, в городе Майкопе, в одной из квартир элитной новостройки происходил другой серьезный разговор.

В просторном зале, напротив панорамного витражного окна, открывающего вид на часть города и белеющие в дали вершины Кавказских гор, в светло-сером кресле сидела молодая женщина, выглядевшая лет на тридцать, не более. Эта женщина обладала красивым лицом – острые скулы, маленький ровный носик, в меру пухлые губки в бледно-красной помаде, кожа белая и гладкая.

Объемное каре черных волос подчеркивало строгость и весьма гармонировало с темно-карими глазами. Академический вид одежды – белая льняная блузка и черная строгая юбка-карандаш, игриво приоткрывающая колени, придавали еще больше строгости и идеально подчеркивали стройность её фигуры. Лакированные черные туфли на высоком каблуке переливались в лучах заливающего комнату света.

Звали строгую даму Саида Муратовна, или Ида, для узкого круга давних знакомых и друзей, к которым относился мужчина, сидящий справа на таком же как кресло, светло-сером мягком диване.

Подавшись вперед к журнальному столику, на который оперся одной рукой мужчина, Ида положила свою руку поверх его и посмотрела в окно, куда-то вдаль, но комнаты, города и горных вершин она уже не видела.