Аристократ обмана

Ростовщик лежал неподвижно, не подавая признаков жизни. Более неподвижных тел Варнаховскому видывать не приходилось за всю свою жизнь.

– Давайте стащим с него фрак, – предложил полковник. – Барышень прошу отвернуться.

Расстегнули пуговицы, стащили фрак, обнажив тощее тело.

– Ничего нет, даже царапины… Вот только на лбу подтек.

– Это когда он об пол шарахнулся. По всему видать, будет большая шишка.

Веки Соломона слегка дрогнули.

– Да ведь он в обморок с перепугу грохнулся, – рассмеялся штабс-капитан.

 – Вот оно как. Что же это ты, как барышня, расклеился? Непорядок, Соломон! Перепугал ты нас, вставай! – слегка постукал он ладонями по его лицу.

Наконец Соломон глубоко вздохнул и открыл глаза.

– Ну, вот и славненько, ну и переполошил ты нас! Так ты живой?

– Живой он, – весело сказал Варнаховский, – что станет с этим молодцом.

– Целехонек, вот только голова малость побаливает, – присел на диван Соломон, дотронувшись до огромной шишки на лбу.

– Оно и понятно, Соломон, это оттого, что ты лбом о паркет треснулся.

Весь пол разбил! Везучий ты, однако…

– Это отчего же? – недоуменно спросил ростовщик, понемногу приходивший в себя.

– Другой на твоем месте непременно убился бы, а ты только шишкой отделался.

– Только чего же ты, братец, упал? – обиженно протянул Леонид. – Я ведь в тебя холостым патроном пальнул.

– А кто же его ведает, холостой он или женатый… Как вы пальнули, господин Варнаховский, так я и помирать брякнулся.

А только когда я открыл глаза, вижу, что кругом темнота; ну, думаю, уже на том свете. А потом рядом шуршание какое-то услышал, думал, что это архангелы надо мной своими крыльями шелестят. А только мне и не страшно было, потому как я уже помер…

– Это, братец, женские платья шуршали, – расхохотался Леонид, довольный тем, что все так благополучно завершилось.

– Расступитесь, господа, – прозвучал от дверей строгий громкий голос. – Дайте мне пройти.

Толпа невольно разомкнулась, пропуская вперед крепкого мужчину лет сорока пяти, в темно-синем фраке.

– А вы, собственно, кто такой? – спросил Марк Бергольц, шагнув навстречу незнакомцу по праву хозяина заведения.

Приостановившись, мужчина едва глянул на Бергольца и, не ответив на его вопрос, заторопился к софе, на которой продолжал сидеть Соломон. В его манере держаться и в уверенных жестах было нечто такое, что заставляло относиться к нему с настороженностью.