Аристократ обмана

 – Ежели позволите, я вас доставлю на своей тройке куда угодно!

Напор поклонника был столь решителен, что, не окажись подле нее высокого человека в военной шинели, балерину непременно затерли бы в фасад здания.

Развернувшись к напирающим поклонникам, Леонид Варнаховский громко, насколько позволяла мощь легких, проговорил:

– Господа, прошу потесниться, я прибыл по поручению великого князя.

Толпа отхлынула, как вода с крутого каменистого склона, и поручик с удовольствием отметил, что стоит в центре круга вместе с прижавшейся к его руке балериной.

– Это вам, – протянул он букет белых роз.

– Какая прелесть, – тихо проговорила балерина. – Букет просто великолепен!

Подняв голову, гусар столкнулся со множеством взглядов: от откровенно враждебных до завистливых.

– Прошу вас, господа, расступитесь, – все тем же властным тоном проговорил Леонид, раздвигая рукой подступивших мужчин.

Уверенным шагом, увлекая за собой оторопевшую балерину, он повел ее по образовавшемуся коридору.

– Элиз просто неземная! Афродита! Венера! – раздавались вслед восторженные возгласы мужчин.

– Элиз – это воплощенное очарование!

Леонид подвел Элиз Руше к золоченой карете, запряженной тройкой лошадей, и, подав руку, пригласил в распахнутую карету:

– Прошу вас!

– Вы и в самом деле от великого князя? – неожиданно спросила балерина, слегка приподняв длинное платье, чтобы взойти на ступеньку кареты.

– Вас что-то смущает?

– У меня такое чувство, что я вас где-то уже встречала.

– Может, в другой жизни?

– Возможно, – слегка погрустнев, ответила танцовщица. – Впрочем, мне теперь уже все равно.

И она уверенно, распрямив спину, с грацией, на которую способна только балерина, вошла в карету.

– Так куда погонять-то, ваше благородие? – спросил возница, обряженный в вышитую золотыми нитями ливрею.

– Погоняй на Костовский мост, любезнейший, – приказал Варнаховский, закрывая за собой дверцу.

– Да разве ж я не понимаю, ваше благородие! – И, высоко тряхнув вожжами, повеселел: – Пошли, милые!

Тяжелая карета как бы нехотя сдвинулась с места, а потом бодро заколесила по брусчатке, оставляя позади и театр, и незадачливых поклонников.

– Разрешите представиться, граф Эд Дюнуа.

– Кажется, я о вас что-то слышала.