Аристократ обмана

Степан, выходи!

Из будуара вышел молодой артист, в труппу он был принят полгода назад и делал большие успехи. Судя по тому, что в любовницах у него была сама Элиз, эти успехи касались не только сцены.

– Николя не на шутку в тебя влюблен.

– Теперь меня это совершенно не интересует, когда есть ты, – гибкие тонкие руки обвили его шею. – Все это уже в прошлом. Мое настоящее – это ты! Ты даже не представляешь, что я пережила, когда он вошел в гримерную. Мое сердце едва не вырвалось из груди. Представляешь, что могло бы случиться, если бы он решил осмотреть будуар…

– Ты думаешь, он меня убил бы? Вряд ли! Мы просто раскланялись бы и разошлись в разные стороны.

Женское тепло было приятно. Волосы Элиз пахли ромашкой, губы слегка приоткрылись для поцелуя.

– Постой, – произнес танцор, – сейчас не самый благоприятный момент. Надеюсь, мы еще наверстаем. Ты в самом деле хочешь быть со мной?

– Господи боже мой! Неужели ты еще не понял до конца? Мне никто не нужен, кроме тебя.

– Я тебе верю. А теперь тебе нужно идти.

Открыв дверь, Элиз Руше выпустила танцора в опустевший коридор.

Глава 7

Тайный агент «Гусар»

– После великого князя у Элиз был роман с каким-то танцором?

– Именно так, ваше высокопревосходительство, но мы распорядились уволить его, и сейчас он танцует в московском театре.

– Это хорошо, даже самые сильные чувства притупляет расстояние.

– Что у вас по Гусару?

Кирилл Федорович Бобровин каждому из своих агентов давал клички, была таковая и у Леонида Варнаховского. Ее предложил Уваров, назвав его «Гусаром», и теперь в небольшой синей папке, где уже хранилось с десяток бумаг, исписанных убористым красивым подчерком, на титульном листе рядом с его именем была лаконичная запись: Тайный агент «Гусар».

Бобровин не помнил случая, чтобы Уваров в разговоре с ним называл тайных агентов по имени, как если бы опасался, что в комнате кроме них может присутствовать кто-то третий.

– Он всецело оправдывает наши ожидания, ваше высокопревосходительство. Как мы и предполагали, как только удалили этого танцора, Элиз Руше влюбилась в него без памяти.

Широко улыбнувшись, Уваров произнес:

– Женщины всегда оставались для меня загадкой. Меня все время удивляет, что их заставляет любить таких мерзавцев.

– Видно что-то они в них находят, ваше высокопревосходительство.