Госпожа трех гаремов

Пусть на этом празднике каждый будет весел! Пускай все запомнят его надолго: и дервиш, и эмир!

Угощение Шах-Али

Солнце двигалось к закату, и муэдзины по длинным винтовым лестницам минаретов поднимались на самое небо, в гости к Аллаху, чтобы позвать правоверных на вечернюю молитву.

Уже с самого утра улочки Казани были заставлены длинными столами. В городе царило небывалое оживление, народ готовился к редкому веселью. Напоить и накормить весь город обещал сам Шах-Али. Расторопные слуги выкатывали из подвалов ханского дворца бочки с медом, выносили привезенные из неблизкой Персии изюм, арахис из Армении, вяленых осетров.

Огромный базар на Гостином дворе скоро опустел. Ханские казначеи щедро расплачивались с купцами, и товары разом были раскуплены. Довольны остались обе стороны. Купцы повторяли слова благодарности на арабском, персидском, турецком, армянском и русском языках, обещали быть на празднике у великого казанского хана Шах-Али непременно.

Столы трещали от обилия блюд и всевозможных яств, напитков. Слуги Шах-Али старались угодить всем: для русских гостей – медовуха и пиво, для казанцев – кумыс, для армянских купцов – вино. Пусть же каждый будет весел на празднике казанского хана.

Гости расселись за длинные, богато заставленные столы. И зазвучали песни на разных языках. Раздоры были забыты, и вчерашние враги встретились друзьями на пиру у казанского повелителя.

– Во славу хана Шах-Али! – раздавалось то и дело над столами. – Да будет его век славен, а дни длинными и счастливыми!

Полночь. Веселье набрало силу. Звезды обильно выступили на небосводе, и ночь выдалась как никогда светлой.

– Да здравствует казанский хан Шах-Али!

За столами было светло от множества факелов, и их яркий свет падал на лица гостей.

Шах-Али пировал вместе с эмирами во дворце. Кумыса почти не пил, но строго следил за тем, чтобы не пустовали стаканы гостей.

Хан всматривался в бородатые лица карачей.Что они надумают в следующий раз? Вот кто настоящие хозяева Казани! Хотят – позовут на ханство, хотят– прогонят! Хуже того, могут отобрать и жизнь! Лицо хана дрогнуло.

Веселье заканчивалось. К Шах-Али приблизился евнух.

– Что с тобой, хан? – поинтересовался повелитель девушек Ибрагим.

Хан пожал пухлыми плечами. Самое страшное – это чужая непредсказуемая воля.