Морской царь

 – «Хорошо, – соглашался бек, – тогда мы возьмем у вас сорок мальчиков-заложников из воеводских семей и то серебро, что у вас есть».

Присутствующие на переговорах советники помалкивали, но стоило послам удалиться, как на Дарника обрушивалось праведное возмущение.

– Что ты, князь, делаешь?!

– Мы что, пришли сюда, чтобы быть чьими-то данниками?

– Ты так даже в Дикее, в окружении ромейского войска, не уступал!

– Воины уже над твоей робостью смеяться стали.

Калчу и та возражала:

– Что хочешь делай, но кутигуры своих детей в заложники тюргешам не дадут.

Один Корней воздерживался от замечаний, что обратило на себя внимание Ратая:

– А ты чего, самый умный у нас, молчишь в рукав?

– Потому и молчу, что думаю, что князь расставил послам хорошую ловушку.

– В чем ловушка: сказать, что мы данники, а потом разорвать свое обещание?

– В том, чтобы в самый последний момент изменить условия договора, тогда им придется или соглашаться на наши условия, или уехать совсем ни с чем, – объяснил Ближнему Кругу свое понимание переговоров Корней.

– Так, что ли? – удивленно впились советники глазами в Дарника.

– Очень может быть, – полусогласился тот. – Но я рад, что никто из вас не хочет быть тюргешскими данниками.

Замысел князя раскрылся на четвертый день, когда был уже подготовлен письменный договор, по которому Малая Орда и Дарполь обязались осенью поставить в Суяб пятьсот конников, тысячу пешцев и двести повозок с зерном. Написанный на четырех пергаментах на согдском и ромейском языках, он ждал только высоких подписей и скрепления их печатями Дарполя и тюргешского посла.

От детей-заложников удалось отвертеться, но маленький сундук с серебряными кубками и блюдами был приготовлен.

Помощник посла уже открыл глиняный пузырек с писчей краской, когда Рыбья Кровь попросил посла выслушать его:

– К сожалению, сейчас я не могу подписать этот договор. Сегодня утром мои воины напомнили мне о том, что за десять лет сражений я не потерпел ни одного поражения.

Они даже объявили, что, может быть, не я, а Гурхан Таблай должен быть моим младшим союзником. И что это мы должны требовать у вас войска и повозок с зерном…

По мере того как послу переводили эти слова, щеки и лоб Удагана наливались бурым цветом. Присутствующие воеводы от такого поворота переговоров сидели замерев, боясь пропустить хоть слово или жест.

– Им нужны более весомые доказательства того, что наша орда должна подчиняться Тюргешскому гурханству.