Морской царь

– Мы можем устроить поединок двадцати твоих лучших воинов против двадцати моих. Двести воинов твоего посольства сильны, выносливы и закалены трудной зимней дорогой. Выбрать из них двадцать человек не составит труда. Если они выиграют, то увезут в Суяб подписанный договор. Если проиграют, то это будет мелкий проигрыш, который Великого Гурхана ни к чему не обяжет. Он сам решит присылать к нам тысячу или тридцать тысяч воинов. Я думаю, Гурхан может упрекнуть великого посла, что он не дал отважным воинам своего посольства проявить настоящее тюргешское молодечество.

Дарник действовал почти наверняка. Как бы Удаган ни старался, но скрыть все сказанное здесь, в Дарполе, у него не получится, а за долгую дорогу это неизбежно распространится и среди воинов посольства. А увезти с собой сундук с серебром и великолепный договор о подчиненности дальних земель ой как хочется!

– Я подумаю и дам ответ завтра.

Едва посольство удалилось, как советники пришли в крайнее возбуждение.

– А если они согласятся?

– До смерти или только до первой крови?

– И как мы выбирать будем эту ватагу?

– Зачем людей терять, если сам говоришь, что победа не будет иметь значения?

Как князь и предполагал, тюргеши согласились, но пошли долгие споры о правилах поединка.

Пеше тюргеши сражаться не желали, только конно и в тяжелых доспехах для всадника и коня. Рыбья Кровь не возражал, полных конных броней у них хватало с учетом трофейных лат хемодцев на две катафрактных сотни. От мечей и клевцов тюргеши отказались, предпочли малые железные булавы без шипов. Согласились и на второе оружие: нож или кинжал в одну пядь – вдруг потеряют булаву, просто бороться в тяжелых доспехах будет выглядеть смешно и нелепо. А как определить общую победу? Почему бы не дать, как в настоящем сражении, кому-то спастись бегством? Поэтому надо просто очертить место, за пределами которого поединок прекращается.

Еще день понадобился, чтобы перевезти на правый берег двадцать тюргешских поединщиков с их боевыми конями и сорок тюргешей-зрителей, на чем особо настаивал Дарник, желая, чтобы было больше свидетелей и с противной стороны.

Весь Дарполь и ставка пребывали в крайнем возбуждении. К удивлению князя, охотников биться насмерть с тюргешами вызвалось предостаточно. Правда, кутигурских и лурских крепышей пришлось сразу отставить в сторонку, навыков биться в катафрактных доспехах у них не было никаких. Отобрали четырнадцать словен, четырех ромеев и двух хазар.