Ребуха

Это был один из тех двоих громил, которых я встретил ночью на кухне.

– Ага, сейчас, – промямлил я и сел на кровати.

«Что-то не совсем это место похоже на больницу, а этот громила – на санитара», – мелькнуло в сознании.

Я осмотрелся, в комнате никого не было. Все постели были заправлены, как будто в них никто и не спал. Со стороны выглядело всё идеально. Рядом с несколькими кроватями стояли тумбочки. В углу комнаты – небольшой шкаф. На окнах не было штор, но были решётки. Первое, что пришло на ум: напоминает какой-то лагерь.

Раньше ничего ни о каких реабилитационных центрах я не знал, поэтому сложно было понять, где я и что меня ждёт.

Оглядевшись ещё раз по сторонам, я увидел свой рюкзак.

«Так, ладно, надо позвонить домой».

Я открыл рюкзак и стал искать телефон, но его не было. Всё, что было в рюкзаке, предназначалось скорее для пребывания в стационаре больницы, чем для отдыха в лагере: спортивные штаны, носки, трусы, футболки, зубная щётка, паста, полотенце и тапки.

Я взял зубную пасту с щёткой и вышел из комнаты.

В конце коридора стояла большая очередь из незнакомых мне людей. Там были и парни, и девушки. Кто-то мельком взглянул на меня, кто-то продолжал пристально смотреть, а были и такие, кто даже и не обратил на меня никакого внимания.

– Доброе утро! – сказал парень, который ночью пытался меня остановить, и протянул руку: – Дима!

– Женя, – я протянул руку в ответ. – Это все в туалет?

– Ага!

– А что это за больница?

Дима посмотрел на меня и улыбнулся.

– Это реабилитационный центр. Ты не знаешь, куда ехал?

– Нет. Я вообще не помню ничего.

– Как разговаривал с нами, когда мы вели тебя до кровати, тоже не помнишь?

– Нет.

– Как бутылку просил вернуть? – продолжал говорить и улыбаться Дима.

– Я помню только, что дома смотрел футбол, где наша сборная с Саудовской Аравией играла, и потом уже как ночью проснулся здесь и пошёл за водой.

– С Саудовской Аравией?! Серьёзно?! Это же неделю назад было!

– Как неделю назад?

– Может, и больше даже.

Нормально ты так, видимо, забухал.

«Неделю назад? Не может такого быть…»

Я моментально вспотел, руки задрожали ещё сильнее, было ужасно плохо и жутко страшно. Что я делал последнюю неделю, я не помнил. Никаких воспоминаний в моей голове, кроме футбольного матча, не было.

– А кто-нибудь может дать телефон, чтобы позвонить? – обратился я к ребятам.

– Тут ни у кого нет телефонов, их забирают.

– А как позвонить можно?

– Никак.