Дело Новодворской. Баба_Лера™ + «Новый Взгляд»

Цитирую Новодворскую:

«Любопытно отметить, что семь казней египетских, которые должны были исполнить над прессой коварные законодатели, от Говорухина до Жириновского, взяли на себя и с подъемом осуществили органы власти исполнительной, до декабря 1994 года, то есть до чеченского безобразия, декларировавшие, что они для свободной печати – тихая гавань, единственный оплот, каменная стена. Насчет стенки они, впрочем, не обманули.

Прессу поставили к ней по принципу «Руки в чернилах – расстрелять!», предварительно установив, что мы хоть и соловьи, но не разбойники и что для оправдания татьбы в Чечне такая печать мало пригодна… среди демократических газет и журналов возникла страшная эпидемия, начался их падеж.

Причем есть все основания предполагать, что вирус был занесен свыше. Рассмотрим хотя бы несколько историй болезни.

Первым сошел с рельсов бесшабашный «Новый Взгляд». Полмиллиона тиража, часть которого упаковывалась в слабо повизгивающую от ужаса респектабельную «Московскую правду», расходились с колес.

Газета подрывала устои социализма и развращала нравы орвелловской Океании, где секс сходил за преступление. Она очень огорчала ветеранов КПСС, старых дев и чопорную Палату «мер и весов», где штат г-на Венгерова сличал печатную продукцию со своим личным нравственным эталоном.

На газетных полосах непримиримо соседствовали Леонид Радзиховский и Виталий Коротич, Эдуард Лимонов и Владимир Вольфович, моя антисоветчина перемежалась с консервами от коммунизма, патриотизма и этатизма.

Было весело и бесцензурно.

И вдруг в середине декабря 1994 года г-н главный редактор «НВ» Додолев прозрел и раскаялся в своих прегрешениях.

Выкинув из газеты демократов, хулящих родные российские штычки и плюющих в жерла отечественных пушек, он оставил на ее страницах безобидных авторов типа Ярослава Могутина, в 13 тезисах умеющих объяснить, что есть целиком и полностью преступные народы, например, чеченцы.

Полоса, «Новый взгляд».

В нескольких номерах подряд г-н Додолев, раньше так носившийся со своим нонконформизмом, лично, долго и нудно объяснял, почему он не будет печатать тех, кто не способствует победе федерального оружия в Чечне.

Заодно он раскрывал вражескую сущность Сергея Ковалева, именуя его на сленге 30-х годов «государственным преступником».