Хороший человек

Капрала звали Джордж Коул. Грубые черты лица на бритой голове, высокий рост и крепкое телосложение придавали ему грозный и даже воинственный вид. На голове длинный и глубокий уродливый шрам, тянущийся от затылка над ухом к левому виску. Костяшки на кулаках в грубых старых затверделых мозолях от частых драк.

Джордж был в окопе, когда начался артиллерийский обстрел, и не вылезал оттуда до самого конца. А когда все закончилось и все побежали помогать раненым, он присоединился к тем, кто относил погибших из лагеря в овраг.

Джордж специально помогал именно с убитыми, а не с ранеными, и не вызвался разгребать завалы. Он смекнул еще в окопе, что будет много убитых, у которых при себе наверняка есть какие-то ценные вещи: часы, браслеты, кресты, кольца, может, даже деньги.

И Джордж не ошибся. Когда он с парой других солдат отнес несколько убитых, то намеренно отстал от остальных, когда те возвращались в лагерь за новыми телами. Проверив, что никто не наблюдает за ним, он начал осматривать карманы куртки и брюк первого убитого солдата, которого он только что принес.

Длинные пальцы, словно лапки большого паука, шарили по карманам. Не найдя ничего существенного, кроме небольшого сухаря, завернутого в бумагу, и нескольких пустых гильз, Джордж перешел к следующему.

Обыскав так несколько тел, он собрал пару наручных часов, несколько колец и какие-то письма. Все это он прятал в карман куртки. Затем он вернулся в лагерь и несколько раз снова отнес убитых в овраг. К этому времени тел там скопилось гораздо больше.

Обыскав так еще около десяти тел, Джордж имел набитые всякими личными вещами карманы куртки. Он планировал разобрать их позднее, чтоб выкинуть то, что не представляло для него никакой ценности.

Закончив с очередным обыском, он встал и увидел смотревшего на него солдата. «Вот черт!» – выругался он про себя. Как долго за ним наблюдают? Джордж понял, что на короткое время потерял бдительность и позволил себя заметить. Понял ли тот солдат, что именно он делает?

Кажется, ему все-таки удалось прогнать тогда этого солдата.

Сейчас, сидя под деревом метрах в пятистах от лагеря, Джордж вспоминал этот случай и думал, что будет дальше. Скорее всего, на него доложат офицерам, а значит, могут обыскать. Он как раз закончил осмотр добычи, что успел найти, и отделил то, что он хотел бы оставить себе, от всякой ерунды, не представляющей никакой ценности. После войны это можно было заложить и неплохо навариться.