Россия. 1812 год. За веру и Отечество!

За мостом русские сразу были встречены губительным орудийным огнем, а затем на них обрушились кирасиры Думерка. За бесшабашную удаль пришлось расплачиваться кровью. Латники врезались в расстроенную толпу русских пехотинцев и засверкали палаши. Часть стрелков была отрезана и попала в плен, часть бросилась через мост обратно в деревню. Кирасиры увлеклись и атаковали русскую пехоту уже на другом берегу.

Командир гродненцев подполковник Ридигер после удачного дела на левом фланге спокойно возвращался со своими эскадронами к основным силам авангарда корпуса, когда заметил избиение французскими кирасирами нашей пехоты.

Прозвучала команда и гусары, переходя с шага на рысь, а затем в галоп, понеслись в гущу боя.

Владимир Данилов шпорами бодрил Марса и тот, вытянув вперед шею и раздувая от возмущения ноздри, все ускорял свой бег. Он стал уже настоящим боевым конем, с яростью и нетерпением ждал столкновения с врагом. Два шрама от французской сабли, полученные в бою, придавали огня. Ласковый и послушный вне строя, сейчас Марс наровил все делать сам.

Владимиру иногда даже казалось, что конь как-то по-дружески сам исправляет его ошибки в выездке. «Чертовщина какая-то!» – про себя думал корнет и невольно улыбался.

«Ну, вот и французы!». Кирасиры вошли в раж и не сразу заметили угрозу. Лишь метров за пятьдесят они стали разворачивать коней вправо, но перестроиться не успели и были смяты. По болотистому берегу реки Владимир погнался за кирасиром и достал его своей саблей. Клинок отлетел от кирасы, но удара хватило, чтобы француз, уклоняясь от него, потерял стремена и рухнул в воду.

В ней уже прохлаждалось с десяток его товарищей, сброшенных с крутого берега гусарскими дротиками. Остальные, показав тыл, устремились по улице Свольны к спасительному мосту. Еще когда кирасиры гонялись по деревне за русскими стрелками, 1-я гренадерская рота Пермского полка, вызвавшаяся с подпоручиком Дружининым в полном составе пойти» охотниками», по команде майора Тарбеева засела в домах и за забором помещичьей усадьбы и теперь ружейным огнем в упор провожала кирасир.

Гусары преследовать их не стали. За дело взялась опять русская артиллерия. Ядра и гранаты посыпались на французскую кавалерию и неприятельские батареи. Конные егеря 23-го и 24-го полков, и так в течении дня серьезно пострадавшие от орудийного огня, вслед за кирасирами были отведены назад. Ночью войска Удино снялись с позиций на реке Свольна и начали отступать к Полоцку.